Зарастает тропинка...

Зарастает родная тропинка,

Что к крыльцу моей мамы ведёт.

Но теперь в этом доме пусто,

Там меня уж никто не ждёт.

Я топчу ту траву, умоляя:

«Ну, пожалуйста, не зарастай!»

И о маме моей любимой

Напоминай и напоминай.

Что ждала каждый день отчаянно,

Что приду, бросив дом и дела.

А услышав шаги мои, скажет:

«Как же долго ты, дочь, не была!»

И я буду ей каяться: «Мама,

У меня ведь работа, семья.

Ты забыла совсем, наверное,

Что вчера только здесь я была.

Мы с тобой говорили о внуках и правнуках,

Что у них дружно всё, хорошо,

И от тех разговоров приятных

По душе разливалось тепло.

Вспоминали родных мы и плакали,

Говорили о братьях моих.

Как любили их, рано покинувших,

Этот мир без волос седых».

Вспоминаю слова твои мудрые:

«Вот сейчас тебя держит работа всё,

Все бумаги твои и дела,

А умру, и ненужно всё станет, суета это всё, суета.

Посиди лишний часик со мною,

Просто так, ты лишь просто сиди.

Мне приятно, когда есть кто в доме.

Страшно мне, я одна, ни души.

Я одна как медведь в берлоге,

Не с кем душу свою излить,

Ни сказать, или просто поплакаться.

Ох, как тяжко одной мне жить»

Не хотела идти ни к кому ты,

Дом оставить и с внуками жить…,

Что ж теперь - уже поздно об этом

Горевать и себя всё винить.

С каждым днём говорила ты меньше,

Угасали глаза и тепло,

А болезнь твою жизнь забирала,

И помочь уж ни что не могло.

Я умом это всё понимаю,

Но простить всё себя не могу

И теперь той тропинкой ненужною

Всё хожу и хожу, и хожу…

И, пока, я живу на свете,

Бьётся мысль, теплом дыша, -

Не покрылось б забвением сердце,

Не покрылась б забвеньем душа.

Антонида Паниченко