Загадка Крылова

Плетнев: «О замечательной способности Крылова к иностранным языкам я заметил уже выше. Когда-то разговорились у А.Н. Оленина, директора Публичной библиотеки, президента Академии художеств, как трудно в известные лета начать изучение древних языков. Крылов не был согласен с этим мнением и оспаривал его против Гнедича. Желая представить когда-нибудь несомненное доказательство своих слов, он дома шутя принялся за греческий язык. Без помощи учителя, в несколько месяцев он узнал все грамматические правила. После, с лексиконом, прочитал он некоторых авторов, менее трудных; наконец, восходя от легкого все выше и выше, он уже не затруднялся в чтении Гомера». И далее: «Сколько в старости положил он трудов на греческий, без всякой цели, кроме удовлетворения минутной прихоти». Как тут не удивиться, не изумиться!. Когда у Олениных как бы случайно устроили экзамен Крылову в греческом языке, он свободно читал любой предлагавшийся ему текст, безмерно изумляя всех свидетелей этого случая, а их присутствовало много в гостиной А.Н. Оленина. Но посмотрите: Лобанов говорит о двух переводах Библии. Несомненно, была и грамматика – как же без нее. Такое параллельное чтение Библий было тогда методом не новым: так, сидя в крепости, изучал греческий язык В.К. Кюхельбекер. Но Крылов, значит, хорошо знал и церковнославянскую грамоту! Разве она проста? И ведь ясно становится, что Крылов с отрочества уже должен был знать эту грамоту. Следовательно, в свое время он, по старому русскому обычаю, учился по Часослову и Псалтири и в церкви часто бывал: молитвы, стихиры, вообще все, что читается и поется там, – родное для него. Ведь недаром пишут все, что он Русский (с большой буквы). А без Церкви-то и без церковнославянского языка – какой же Русский? Разве только с маленькой буквы и в кавычках.