Вера, Надежда, Любовь

Вера, Надежда, Любовь (Любава) — по «официальной» версии все эти имена являются переводческой калькой с греческих имен звучащих как Пистис, Элпис, Агапе и означавших, соответственно, «вера», «надежда» и «любовь». Установить правда ли это уже не представляется возможным — кто может поручиться, что эти имена не использовались славянами в дохристианские времена? Даже если этому нет письменных свидетельств, это не является достаточным доказательством. Тем более, что по своему смысловому значению они полностью соответствуют основным принципам формирования женских имен на Руси, которые всегда несли некий заряд света, добра, внутренней красоты.

Андрей Клименко. В святилище.

Имя Любава (Любовь) и вовсе встречается в древнейших письменных источниках — в частности так звали великую княгиню вторую жену Мстислава I Владимировича Великого. Сама же она являлась дочерью новгородского посадника Дмитрия Завидича (Давидовича) и дожила до 1167 г. Информация об этом зафиксирована в «Алфавитно-справочном перечне государей русских и замечательнейших особ их крови» авторства Михаила Дмитриевича Хмырова, который был опубликован в 1870 г. К сожалению, там нет сведений является ли ее имя крестильным или исконным, однако, известно, что до конца XII века во всех слоях общества продолжают преобладать дохристианские имена.

Как бы то ни было, все эти три имени звучат по-русски и понятны без перевода каждому русскоговорящему человеку, соответственно, предлагается их русскими и считать.