В пушистой муфте руки холодели…

Высоко в небе облачко серело,

Как беличья расстеленная шкурка.

Он мне сказал: "Не жаль, что ваше тело

Растает в марте, хрупкая Снегурка!"

В пушистой муфте руки холодели.

Мне стало страшно, стало как-то смутно.

О, как вернуть вас, быстрые недели

Его любви, воздушной и минутной!

Я не хочу ни горечи, ни мщенья,

Пускай умру с последней белой вьюгой.

О нем гадала я в канун крещенья.

Я в январе была его подругой.

Ахматова Анна Андреевна

Маленькая девочка тихо смотрит на подругу, которая празднует день рожденья. Счастливице подарили муфту, а она даже и не думает прятать туда руки, а идёт, легкомысленно раскачивая подарком на красном шёлковом шнурке. «Ах, мне бы такую! И я бы тут же её надела – ну и пусть сейчас только начало осени и ещё тепло. Ведь это же… муфта!»

Символ другой жизни. Той, где панталончики с оборками, как у девочки Лили из «Детства Никиты», ботиночки на шнуровке, как у гимназисток румяных, которые «грациозно сбивают рыхлый снег с каблучка», меховые пелеринки и капоры, катанье на расписных санках, словом, какой-то иной век. Серебряный. Серебряный, потому что искрится, как снег на солнце. И, разумеется, у его героинь непременно есть муфта – из пышного, или, наоборот, гладкого меха (разумеется, в зависимости от того, чем отделано пальто или шубка!), на шёлковой или атласной подкладке, и даже, может быть, с лентами и бантами, как у знаменитой Неизвестной с картины Крамского.

В те времена, когда и дамы, и кавалеры носили одеяния с длинными и широкими рукавами, в муфтах не было нужды. В холода вы могли спрятать руки в отворотах рукавов, отделанных мехом или просто сделанных из плотных тёплых тканей, точно так же, как и сегодня, позабыв перчатки дома, мы стремимся спрятать руки в рукавах пальто. Но шли годы, и вот рукава уже не доходили до кончиков пальцев, и не ниспадали пышными складками – может быть, именно поэтому люди и додумались, как можно дополнительно, не только перчатками, защитить мёрзнущие в стужу руки.

Судя по всему, муфты появились в середине XVI века в Италии. Да, это страна не с самым суровым климатом, зато знающая толк в роскоши! Да и замёрзнуть вполне можно и там… Чезаре Вечеллио, двоюродной брат знаменитого живописца Тициана, так описывал в своей книге, посвящённой тогдашнему костюму, «пожилых и скромных венецианских дам» в самом конце XVI века: «Зимой они носят муфты из хорошего меха – муфты подбиты шёлком или бархатом или другой материей, а летом – перчатки».

Муфты во Флоренции называли «manichino», что буквально означает «отворот, обшлаг на рукаве». Кокетки-итальянки носили муфты, отделанные лебяжьим пухом, с пуговками из золота или хрусталя, а иногда вешали их на шею с помощью шёлковых лент.

Да, там были неравнодушны к мехам – недаром именно в Италии в начале XVI века возникла, а затем и распространилась по Европе мода на «zibellini» (то есть буквально «соболей»), меховые шкурки с лапками, хвостиком и головой, которые отделывали драгоценными металлами и камнями и пристёгивали на цепочке к поясу. Вероятно, это была просто, как сказали бы сегодня, «статусная» безделушка, которая показывала, что её владелица может позволить себе дорогой мех. Их накидывали на плечо, на сгиб локтя, держали в руках, с ними отправлялись на прогулки и позировали для парадных портретов… Гладить мех так приятно! И не только зимой. Так что «соболька» вполне можно счесть если не братом муфты, то его кузеном.

Муфты быстро вошли в моду, и уже в конце 1570-х упоминаются среди предметов обширного гардероба английской королевы Елизаветы I. Правда, у королевы всё должно быть роскошным, и просто меха недостаточно, так что потом у королевы появится муфта «из серебряной парчи, очень красиво вышитая венецианским золотом, серебром, шёлком и мелким жемчугом, с узорами в виде зверей, птиц и деревьев; с пятью жемчужными пуговицами, подбитая красным плюшем».

Муфта не просто грела руки. В те времена, когда дамы сумочек не носили, вместительные муфты их вполне заменяли – внутрь специального отделения можно было положить зеркальце, деньги, носовой платок, флакончик духов, словом, все дамские мелочи, без которых и не выйдешь из дому. И что самое забавное, традиция будет жить столетиями – одна очаровательная дама недавно гордо продемонстрировала винтажную, 1960-х годов, муфту-сумочку из каракуля, которую с удовольствием носит сегодня. Хочешь – греешь руки, хочешь – прячешь туда всё то же, что клали туда и сто, и триста лет назад. Разве что добавился мобильный телефон.

Муфту можно было надушить, что, с одной стороны, хотя бы немного перебивало неприятные запахи улицы, а с другой – оставляло за дамой длинный шлейф, который уличная грязь не в силах запачкать – шлейф из аромата. Один француз-гугенот, который решил послать в подарок Елизавете I муфту, велел отделать её роскошным мехом, а вот надушить не решился, потому что «не знал, какой аромат нравится Её Величеству». Традиция ароматизировать муфту держалась столетиями, и одна из героинь Жорж Санд, прекрасной писательницы с мужским псевдонимом, так описывала своё детство, в течение которого мать приучала её обращать внимание на те мелочи, которые делают из обычной женщины настоящую даму: «Наконец мы выходили из дому, и, слыша шорох наших платьев, вдыхая аромат наших надушенных муфт, все оборачивались, чтобы поглядеть нам вслед».

В 1640-х годах один художник, родом из Богемии (Венцеслав Холлар), приехал в Англию. Благодаря его рисункам и гравюрам, мы можем во всех деталях рассмотреть наряды, которые носили тогдашние дамы, причём в разные времена года. И на одной гравюре дама старается защитить себя от холода всевозможными способами – даже полумаска, закрывающая лицо. А муфта? Как же без неё! Соболья. А на другой гравюре всё тот же Венцеслав Холлар изобразил целую россыпь дамского счастья – шляпка, веер, перчатки, и муфты, муфты, муфты… И таких изображений у него целая серия! Можно предположить, что мастер явно испытывал слабость к этим прелестным меховушкам. Говорили, что он просто обожал меха, но кто поставит в вину такую склонность? Мужчины тоже любят мех.

В 1689 году король-Солнце Людовик XIV принимал у себя английского короля-изгнанника Иакова II. И сами короли, и их придворные были разодеты по последней моде – кафтаны-жюстокоры, пышные жабо и манжеты, длинные парики… и муфты. Что ж, мужская мода той эпохи весьма женственна; высокие каблуки, надушенные локоны, кружева, банты, так что муфты на длинных широких шёлковых лентах вполне вписываются в эту картину и никого не удивляют. Разве что возмущают. Герцогиня Ньюкастл язвила по поводу этой моды: «Как мужчина может править лошадью или держать меч, если он спрятал руки в муфту?»

Спасибо королю Людовику, который властвовал над Францией, над её модой, а, значит, и над всей Европой. Благодаря ему, муфта надолго вошла в мужской костюм. И, надо полагать, король немало этому радовался, когда, уже будучи пожилым человеком, прятал руки в тёплые меха.

В конце XVII века мода была всё так же кокетлива и всё более непрактична. Дамы (равно как и кавалеры) носят небольшие шляпки, причём не на голове, а на руке или под рукой – зачем же приминать высокие сложные причёски? – а муфты становятся совсем крошечными, и греют уже не столько руки, сколько душу, которая радуется обладанию красивой дорогой вещицей.

А в следующем веке, просто обожавшем безделушки, аксессуары, отделку, словом, всё то, что превращало женщин и мужчин в фарфорово-прелестных дам и кавалеров, муфты были самыми разными.

Иногда муфты достигали гигантских размеров, и на модных гравюрах и карикатурах изображали модников обоего пола, муфты которых, сделанные из меха с очень длинным ворсом (например, ангорских коз), когда их держали в руках, доходили едва ли не до пола, напоминая при этом охапки сена.

Большие муфты были в моде и в самом конце галантного века, когда он уже перестал быть галантным – с относительно простыми платьями в стиле ампир, с их завышенными талиями, и с такой же верхней одеждой отлично сочетались пышные огромные муфты. А вот начиная со второго десятилетия XIX века, они исчезают, и на смену им приходят маленькие муфточки.

Впрочем, мода на них будет постоянно прыгать туда-сюда, как кокетка в бальном зале. Юная английская леди, которая вышла замуж в холодном декабре 1823 г., писала впоследствии в своих воспоминаниях:

«После церемонии няня закутала меня в меховую накидку, которая доходила до пят, а руки мои спрятала в муфту, отделанную лебяжьим пухом, такую огромную, что через неё вполне бы мог проскочить Арлекин!»

Если верить одному из модных журналов, в 1834 г., без муфт по-прежнему просто нельзя было обойтись: «Все почти дамы носят меховые муфты, атласные, гладкие, или печатные узорчатые, или шитые, с двумя бантами из лент по концам».

На протяжении всего XIX века элегантные дамы и пытающиеся подражать им маленькие дочки буду носить эти изящные, тёплые, пушистые и такие нарядные аксессуары. Всевозможные накидки, манто - и муфты, гармонирующие со всем остальным нарядом. Они были такой же необходимой деталью туалета, как и перчатки. Не роскошь, а средство передвижения – пусть от крыльца к экипажу и от него до другого крыльца.

Мужчины же, как ни странно, тоже продолжали носить муфты, только совсем не такие, как раньше, когда их костюм по богатству отделки ничем не уступал женскому. Охотничьи муфты. Разумеется, они куда более скромные, но зато непременно очень тёплые – ведь охотнику иногда приходится неподвижно сидеть или лежать часами.

В XX веке, когда женщин завертело в бурном вихре, им зачастую стало не до муфт. Но и совсем забыть о них тоже не получилось. Так что то и дело дамы, для которых девизом стала фраза из книги Луизы Олкотт «Маленькие женщины», «.будем элегантны или умрём!», появлялись с очаровательными муфтами. Ведь красиво! Ведь тепло! Ведь изысканно!

Словом, если уж нам всё равно приходится в холода прятать руки, то лучше в муфту, чем в карманы.

Стремительный ритм жизни XX столетия практически вытеснил из обихода этот симпатичный уютный предмет, но он нет-нет да и появляется на подиумах, а порой и на улицах городов.

https://eregwen.livejournal.com/1588600.html

Франсуа Мартен Кавель Девушка с меховой муфтой

Элизабет-Луиза Виже-Лебрен Мадам Моле-Реймон 1786

Франческо Масриера Зима 1882

Густав Жан Жаке Дама с муфтой

Неизвестный художник французской школы Портрет Генриетты де Бурбон, герцогини Шартрской и герцогини Орлеанской (1726-1759) в отороченном мехом плаще и муфте