Уважамые коллеги!!!

Образова́ние — система воспитания и обучения личности, а также совокупность приобретаемых знаний, умений, навыков, ценностных установок, функций, опыта деятельности и компетенций^[1].

В широком смысле слова, образование — процесс или продукт формирования ума, характера и физических способностей личности. Поскольку у человека опыт одной особи не исчезает после её смерти, а накапливается в обществе благодаря развитому уму людей и их способности к коммуникации, накопление опыта позволило образоваться такому явлению как культура. Культура — это опыт не одной особи, а опыт общества в целом. Образование это и есть процесс передачи этих знаний, накопленных в культуре, новым поколениям. Образование целенаправленно осуществляется обществом через учебные заведения: детские сады, школы, колледжи, университеты и другие заведения, что, однако, не исключает возможность и самообразования, особенно в связи с широкой доступностью интернета^[2].

В обыденном понимании образование, кроме всего прочего, подразумевает и, в основном, ограничено обучением и воспитанием учеников учителем. Оно может состоять в обучении чтению, письму, математике, истории и другим наукам. Преподаватели по узким специальностям, например таким, как астрофизика, право, география или зоология, могут обучать только данным предметам. Специализация образования увеличивается по мере взросления обучающихся. Существует также преподавание профессиональных навыков, например, вождения. Кроме образования в специальных учреждениях существует также самообразование, например, через Интернет, чтение, посещение музеев или личный опыт. Уровень общего и специального образования обуславливается требованиями производства, состоянием науки, техники и культуры, а также общественными отношениями.

Ещё Пифагор отмечал, что «образование можно и разделить с другим человеком и, дав его другому, самому не утратить его». «Вообще именно образованием отличаются люди от животных, эллины — от варваров, свободнорожденные — от рабов, философы — от простых людей», — считал он^[3]. Русское слово «образование» заключает в себе напоминание об «образе» — греч. μόρφωσις (или пайдейя), которое означает приведение чего-то к определенной форме, μορφή (лат. аналог — forma)^[4].

Школьники в деревне Бамозай афганской провинции Пактия (2007 год). В этой деревне нет школьного здания, занятия проходят на открытом воздухе.

Право на образование в настоящее время подтверждено национальными и родными правовыми актами, например, Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах, принятым ООН в 1966 году.

Осознание возможностей использования обязательного образования как средства обезличивания человека вызвало в демократическом обществе развитие движения за негосударственное и даже семейное образование, за бо́льшую долю курсов по ответственному выбору учащегося (при участии родителей и педагогов) в программе средних общеобразовательных школ (то есть после окончания начальной школы), поддержку самообразования, непрерывного образования в течение всей деятельной жизни человека (по мере возникновения образовательной потребности), внешкольного, дистанционного и дополнительного образования и т. п.

Образование должно отвечать на 7 базовых ключевых вопросов: 1. Зачем учиться? 2. Чему учиться? 3. Как учиться? 4. Кто будет учить? 5. Где учиться? 6. Сколько это должно стоить и кто за это будет платить? 7. Что мы получим в конце, как результат?

Культуросообразный подход[править | править код]

Сторонники культуросообразности придерживаются мнения, что итоги обучения зависят исключительно от старательности (прилежности) обучающегося и от той культурной среды, в которую он «погружён» (от наличия достаточного числа школьных зданий, преподавателей, столовых, библиотек с книгами, ныне — компьютеров в классах и дома и т. п.). Существенным разнообразием природных способностей обучаемых, по сути, пренебрегают. Многие представители данного подхода (к примеру, Т. Д. Лысенко и их последователи в советской педагогике) отрицали сам факт наличия природных способностей к обучению. Характерной особенностью этого подхода является обучение всех по единой программе, в одном темпе и т. п.

Для успешной работы такого подхода, однако, совершенно необходим постоянный контроль успехов учащихся и отсев неуспевающих, что может быть вполне уместно, к примеру, на сравнительно кратковременных курсах профессионального отбора или повышения квалификации. Но при нарушении этого требования (что, конечно, прикрывается «самыми добрыми намерениями») за счёт явного и скрытого противодействия не желающих и/или неспособных учиться (уточним, что именно по данной программе и предложенным способом) успешность обучения такой группы начинает падать и при определённых обстоятельствах отрицательные плоды такого обучения далеко превосходят его положительные составляющие. Хрестоматийные примеры подобных накладок были приведены ещё Я. А. Коменским в его «Великой дидактике» (откуда о человеке, пытающимся заниматься делом, к которому Природа его явно не предназначала, пошло столь же известное выражение «Осёл с лирой»). Упомянутые явления на примерах из жизни советской школы подробно рассмотрены, к примеру, в произведениях проф., д.п.н. В. В. Кумарина^[6]. Так, в частности, прослеживается цепочка, когда систематические огорчения от учебных неудач приводят многих школьников сначала к огорчениям, потом к депрессиям и психосоматическим заболеваниям. Принудиловка и выводиловка в постановке оценок — к огромным моральным издержкам в воспитании молодёжи и т. д.

Любопытный факт из вышеупомянутой книги: в Российской Империи (вторая половина XIX века) доля учащихся, оканчивающих полный курс гимназии, едва превышала 10 % от числа поступивших в 1-й класс — и это притом, что школа не была обязательной для всех! Исследования норвежских и американских педагогов тех лет показали, что (при отсутствии выводиловки и отчислении неуспевающих) этот показатель был обычным и для североамериканской, и для европейской школы, то есть российские дети были не лучше и не хуже в этом отношении своих заграничных сверстников. Другими словами, при жёсткой (одинаковой для всех) программе в общеобразовательной школе при десятилетней длительности обучения доля неподходящих для такой школы более-менее здоровых детей оказывается около 90 %. А при распространённости различных заболеваний, ухудшении экологической обстановки этот процент, разумеется, только увеличивается.

Поэтому в обязательной общеобразовательной школе, по мнению ряда специалистов^[6] с её огромным разнообразием целей и природных способностей учащихся, и, в то же время, отсутствием планового отсева, больше подходит принцип природосообразности