Царь, царевич, король, королевич...

На златом крыльце сидели

Царь, царевич, король, королевич,

Сапожник, портной, кто ты будешь такой?

Выбирай поскорей, не задерживай добрых и честных людей.

Детская считалочка

Как художники пишут царей, королей, принцев?. О сапожниках и портных мы уже поговорили пару лет назад, а о царях и королях поговорим сегодня. Для примера возьмем несколько царствующих особ.

Традиционно, когда портреты властителей создавались на заказ, художники были напрямую заинтересованы в том, чтобы результат понравился заказчику. Но так получалось далеко не всегда. Например, в самом конце XVI века Маркус Герартс младший написал комплиментарный портрет Елизаветы I, на основе которого неизвестный последователь создал свой вариант, на котором «королева-девственница» выглядит невероятно старой и изможденной.

Никого из посетителей не оставляет равнодушным ярко-красный фон картины «Парадный портрет короля Карла III». Одни считают, что художник намекает на кровавое колониальное прошлое британской монархии, другие в восторге от того, насколько объемной кажется фигура 75-летнего короля на этом фоне. Создатель полотна — английский художник Джонатан Йео, признанный мастер портретной живописи, который писал самых разных знаменитостей - от актрисы Николь Кидман до натуралиста и телеведущего Дэвида Аттенборо. Работу над портретом Карла он начал еще до того, как тот стал королем. «Бабочка, которая парит над его плечом, символизирует процесс трансформации, через которую прошел как он сам, так и этот портрет», — подчеркивает Йео в интервью. По его словам, ее изображение также призвано уравновесить милитаристский образ монарха, который запечатлен в военной форме с руками, сложенными на рукоятке меча.

Над портретами Елизаветы II работали многие выдающиеся художники. В 1985 году, когда сам феномен парадного портрета, казалось, переживал бесповоротный упадок, переизобрести образ Елизаветы II решил Энди Уорхол. Взяв за основу официальный снимок королевы, сделанный к серебряному юбилею ее правления Питером Граженом, Уорхол превратил его в серию разноцветных шелкографий (одна из таких шелкографий есть в подборке - ВМ). Таким образом Елизавета II (и еще несколько королев) оказалась вписана в своеобразную «аллею звезд» Уорхола наряду с актерами, музыкантами и завсегдатаями «Фабрики».

Люсьену Фрейду Елизавета II позировала несколько раз на протяжении 18 месяцев. Высота законченного к 2001 году портрета составила чуть больше 20 см. Работа художника была встречена неоднозначно. Сама королева, по словам ее биографа Уильяма Фивера, поблагодарила Фрейда за его усилия и отметила, что ей очень понравилось наблюдать за тем, как тот смешивает краски. Зато в прессе портрет нещадно бранили. Газета The Sun называла его пародией, а редактор British Art Journal Робин Саймон отметил, что королева «похожа на одну из своих корги, которая перенесла инсульт».

Чтобы создать портрет Маргрете II, Дмитрий Жилинский приехал в Копенгаген. Королева, которая сама пишет акварели и занимается книжной графикой, утвердила кандидатуру художника, когда увидела в альбоме репродукцию его «Натюрморта с иконой» (в собрании Третьяковской галереи). Она позировала Жилинскому девять сеансов, а работа над картиной в общей сложности заняла два месяца.

«Портрет — два с половиной метра высотой, я никогда таких больших не писал, — был моим личным подарком Ее Величеству, а не даром государства, как объявляли в социалистические времена», — признавался художник. Работая в 1993 году в Копенгагене над портретом, Дмитрий Жилинский сделал открытие. По его замыслу, датская королева должна была быть изображена на фоне реальных портретов ее предков. По поводу одного художник и Маргрете сразу пришли к согласию - это был портрет отца королевы, Фредерика IX. Другим портретом напрашивалось изображение российского императора Александра III, породнившего датскую и российскую династии женитьбой на принцессе Дагмар, в крещении Марии Федоровне. В казарме королевских гвардейцев во дворце Розенборг Жилинскому показали фотографию портрета Александра III, написанного на фоне дворца во Фреденсборге. Взглянув на снимок, художник узнал руку Валентина Серова, которому он приходился внучатым племянником. Как оказалось, портрет был написан в 1899 году по заказу Николая II, уже после смерти его отца. Серов специально ездил в Данию, где с натуры писал экстерьеры дворца Фреденсборг, на фоне которого он затем по памяти изобразил императора. Графический вариант портрета хранится в Русском музее, а финальный экземпляр, благодаря открытию Жилинского, был впервые показан российской публике в 2015 году в рамках ретроспективы Серова, проходившей в Третьяковской галерее.

Последнего русского императора Николая II писали многие классики отечественной живописи. Сохранилось несколько его ростовых портретов работы Ильи Репина. Один из них, написанный в залах Аничкова дворца за пару месяцев до коронации, хранится в Русском музее. «Государя портрет я кончил, было всего семь сеансов, — писал Репин. — Много раз откладывали, он был не совсем здоров — инфлюенция (все проклятая и их не щадит). Государь позировал плохо, все находят мой портрет похожим и не бранят».

В 1900 году Валентин Серов одновременно работал над двумя портретами Николая II. Один из них, более парадный, на котором император изображен в мундире шотландского драгунского полка, сегодня хранится в Эдинбурге. Второй, более камерный, предназначавшийся для покоев императрицы Александры Федоровны, был написан довольно быстро, всего за пару сеансов. На этом полотне Николай II изображен в сером мундире лейб-гвардии Преображенского полка, который был его повседневной одеждой.

Во время работы над портретом императрица Александра Федоровна, учившаяся живописи при дворе королевы Виктории, своей бабушки, позволила себе несколько замечаний художнику. Серов вспылил и работу прекратил.

Сегодня именно этот портрет Николая II считается самым удачным его изображением. Художник Константин Коровин так отзывался об этом портрете: «Серов первым из художников уловил и запечатлел на полотне мягкость, интеллигентность и вместе с тем слабость императора».

Диего Веласкес получил монаршее покровительство, прибыв в Мадрид во второй раз по приглашению премьер-министра графа-герцога де Оливареса в 1623 году — через два года после вступления на престол Филиппа IV. Вскоре художник написал портрет короля, немедленно принёсший ему успех. Он был назначен придворным живописцем с обещанием, что никто другой не будет изображать правителя. Его основной обязанностью как придворного художника было изображение членов королевской семьи и их окружения, и в течение жизни он создал многочисленные портреты Филиппа IV.

«Либеральность и любезность, с которой к нему обращается такой великий монарх, невероятны, — пишет Пачеко.- У него есть мастерская в [королевской] галерее, а у Его Величества есть ключ от неё и стул, чтобы почти ежедневно на досуге наблюдать, как он рисует».

На службе у Карла I Английского расцвела карьера Антониса ван Дейка, которого Рубенс назвал «лучшим из своих учеников» (хотя Ван Дейк начал работать с ним, будучи уже самостоятельным 19-летним мастером). Оба художника были не только сотрудниками, но и соперниками, в частности, в вопросах монаршей благосклонности. Собственно, Ван Дейку эрцгерцогиня Изабелла Клара Евгения пожаловала в 1630 году должность придворного живописца вместо Рубенса, который отсутствовал в стране в конце 1620-х. Впрочем, Ван Дейк недолго оставался с патронессой. Зимой 1631−1632 годов он переехал в Гаагу, где выполнил несколько заказов для принца Фредерика Хендрика Оранского, а также для «Зимних короля и королевы» — курфюрста Пфальцского Фридриха V и его жены Елизаветы Стюарт. Последняя приходилась старшей сестрой королю Карлу I, ко двору которого Ван Дейк отправился в 1632 году. Там художника ожидали исключительные почести: щедрое ежегодное пособие, комнаты во дворце, поместье на Темзе, посвящение в рыцари и дружба самого монарха, который приплывал на лодке, чтобы посмотреть, как работает его фаворит. Тем не менее, в 1634 году Ван Дейк оставил английский двор и вернулся в Антверпен и Брюссель. Мотивы его отъезда достоверно неизвестны (возможно, это были семейные обстоятельства или надежда честолюбивого мастера на смену политической обстановки после смерти эрцгерцогини Изабеллы). Впрочем, менее чем через год он вернулся в Англию, где умер от загадочной болезни в 1641 году — за семь с небольшим лет до казни своего короля.

Так же, как Карл I обязан Антонису ван Дейку, ещё один одиозный английский король, Генрих VIII, во многом обязан другому иностранцу — Гансу Гольбейну Младшему. Без него Генрих VIII не был бы таким знаменитым или даже столь печально известным, а британское искусство определённо было бы более провинциальным. Возьмите портрет монарха, выполненный любым другим художником, и вы увидите обычного Тюдора. А у Гольбейна он становится Генрихом VIII — запоминающимся, осязаемым, самым известным королём в христианском мире. Как и его жёны, с которыми он вступал в брак, разводился и обезглавливал — большинство из них также были написаны Гольбейном.

О жизни Гольбейна до приезда в Англию известно на удивление мало. Образ, который он создал для Генриха и его придворных, настолько силён, что у историков сложилась тенденция игнорировать остальную часть его карьеры. Однако Гольбейну было уже почти 30 лет, когда он впервые посетил Лондон как очень успешный религиозный художник, хотя написал очень мало портретов. Он был известен своими иллюстрациями к различным печатным религиозным текстам и работами для церквей и соборов.

На службе у Генриха VIII Гольбейн создал настенную роспись во внутренних покоях короля в Уайтхолле. В 1538 — 1539 годах он неоднократно путешествовал на континент в составе брачных делегаций и изобразил потенциальных невест монарха — Кристину Датскую и Анну Клевскую. Говорят, что, увидев портрет последней, Генрих пришёл в восторг и решил жениться на девушке, однако встретив её в реальности, был обескуражен. Но Гольбейн не был наказан за монаршее разочарование. Вероятно, решение король принял всё же из политических соображений, а не потому, что соблазнился образом на картине.

Лукас Кранах Старший — соотечественник Гольбейна — стал придворным живописцем саксонского курфюрста Фридриха III Мудрого в 1505 году, в возрасте примерно 33 лет. Эту должность он занимал до своей смерти и при следующих правителях — Иоганне Твёрдом и Иоганне Фридрихе Великодушном. В 1508 году курфюрст пожаловал Кранаху дворянство и отправил его с дипломатической миссией ко двору Маргариты Австрийской, штатгальтера Испанских Нидерландов. Там художник познакомился с императором Священной Римской империи Максимилианом I. Несколько лет спустя тот поручил Кранаху вместе с Альбрехтом Дюрером проиллюстрировать свой молитвенник.

Материал взят из доступного ИНЕТа.

Джонатан Йео Портрет короля Карла III

Адольф фон Менцель Концерт для флейты Фридриха Великого в Сан-Суси 1850—1852