Школа понт-авен

В наши дни термин «школа Понт-Авен» давно известен как профессиональным искусствоведам, так и большинству ценителей живописи. Благодаря не только Гогену, но и целой когорте талантливых художников со всей Европы, крошечный бретонский городок стремительно превратился из глухого захолустья в одно из самых знаменитых мест Бретани. Как, а главное - почему это произошло?

«Велик Понт-Авен, могуч и суров: на четырнадцать мельниц - пятнадцать домов!»

Это перевод старой бретонской поговорки: «Pont-Aven, ville de renom, 14 moulins, 15 maisons». Несмотря на уничижительный смысл, она очень точно отражает тогдашний статус местечка - городом Понт-Авену ещё только предстояло стать.

Как водится в Бретани, люди жили здесь Бог весть сколько тысячелетий, чему свидетелями окрестные мегалиты (увы, немногочисленные и мало презентабельные). Во времена бретонской независимости Понт-Авен не выделялся ничем и удостоился считанных упоминаний в средневековых хрониках. И не мудрено: гордых феодальных замков здесь не строили, кровавые битвы не разыгрывались да и от основных торговых путей было далековато. Известно, что местные обитатели уже тогда неплохо использовали естественные плюсы своего положения: именно здесь бурная речка Авен усмиряла нрав и неспешно текла к близкому океану.

Дважды в сутки река меняла направление - приливы гнали солёные воды вверх по течению, и на их волнах небольшие парусные суда добирались до городских пристаней. Там же, где речной поток ещё сохранял силу, расположились многочисленные мельницы - тогдашняя основа местной экономики. Так из века в век и жили понтавенцы подобно толкиновским хоббитам - обрабатывая зерно, потихоньку приторговывая сельхозпродукцией с ближайшими соседями и не сильно интересуясь событиями внешнего мира. При королях сонное течение местной жизни было прервано лишь раз - в 1675 году тогда по всей Бретани прокатилось восстание «Красных колпаков». Революция запомнилась горожанам разве что двухдневной баталией между роялистами-шуанами и революционной армией (сначала шуаны отбили город у революционеров, а потом наоборот), да ещё изменением статуса (Понт-Авен официально признали коммуной).

Кому-то подобное существование покажется едва ли не идиллическим. Между тем реальность была не такой радужной, если верить дорожным запискам мадам де ла Вильмарке: «Обитатели Понт-Авена - беднейшие во Франции! Просыпаясь на рассвете, добрая половина из них не уверена в том, что перекусит куском хлеба до заката.»

В 1831 году Понт-Авен посетил бретонский писатель и хроникёр Жан-Франсуа Брумиш. В целом городу изрядно досталось от его острого пера, но теперь в основном вспоминают единственную его фразу: «Река Понт-Авена, спускаясь от города до моря, являет множество мест, достойных кисти Художника!». Дело было за малым: дождаться встречи Города и Художника.

Хотя время от времени живописцы в Понт-Авен попадали и даже оставили нам на память несколько гравюр, радикальный перелом в судьбе города произвела далёкая от искусства вещь - железная дорога. С 1863 года между Парижем и Кемпером стали ходить поезда, на регулярной основе связавшие департамент Финистер с внешним миром. Хотя в то время о возведении собственной станции в Понт-Авене и не помышляли, стальные пути изменили-таки судьбу города, причём почти случайно! Летом 1864 года молодой и тогда малоизвестный американский художник Генри Бейкон направлялся из Конкарно в Кемперле, где планировал сесть на поезд. На полдороге дилижанс сделал остановку в Понт-Авене и.

Впоследствии Бейкон напишет с англосаксонским лаконизмом: «Это самая красивая деревня во Франции, какую я когда-либо видел!». Воодушевлённый своим открытием, он едет в Париж и горячо убеждает своих друзей-живописцев отправиться в Понт-Авен. Ему удаётся убедить своего старшего и более известного коллегу Роберта Уайли - тот отправляется в Понт-Авен в 1865 году. и остаётся там до самой смерти двенадцать лет спустя. Бретань становится его настоящей музой, одну за другой он пишет картины, передающие дух и обаяние этой волшебной страны - и даже начинает изучать бретонский язык! К великому сожалению, он умирает в 37 лет, не успев полностью раскрыть свой талант - но проложив дорогу тому течению в живописи, что сейчас известно как «школа Понт-Авен».

К началу франко-прусской войны «артистическая колония» насчитывала больше пятидесяти членов, и число их росло в геометрической прогрессии.

«Мигрантами первой волны» были в основном американцы, чуть позже подтянулись голландцы, англичане и даже канадцы с поляками. Мультиязычный конгломерат производил столько шума и гама, что в Понт-Авене даже запретили вечернюю продажу алкоголя, пытаясь хоть как-то обуздать богемные нравы гостей.

И всё-таки от иноземных визитёров хлопот было куда меньше, чем пользы. Благодаря им, город получил мощный импульс для развития; дома и мельницы стали массово сдавать под ателье, стремительно расцвёл гостиничный бизнес, а местные крестьяне и крестьянки быстро сообразили, что работать у художников моделями и легче, и выгодней, чем с утра до вечера пахать на фермах. При этом цены на еду и жильё оставались куда ниже парижских, что привлекало в город тех, у кого хватало таланта, но не денег. Одним из таких никому не известных, но амбициозных художников был и Поль Гоген.

Часто создание синтетизма как течения в изобразительном искусстве приписывают одному Гогену. Однако справедливость требует признать, что эту честь он должен разделить с Эмилем Бернаром, приехавшим в Понт-Авен почти одновременно с Гогеном в 1886 году. И хотя человеческие отношения между мастерами сложились не сразу, взаимное творческое влияние в тот период было очевидным (достаточно посмотреть на бретонок того и другого - ВМ).

После визита на Мартинику Гоген возвращается в Понт-Авен и с 1888 года становится неформальным лидером «школы Понт-Авен».

В 1889, 1890 и 1894 годах Гоген продолжает навещать Понт-Авен в погоне за вдохновением. Но время идёт, и короткая слава синтетизма клонится к закату. Пути членов группы расходятся: Эмиль Бернар мало-помалу возвращается к эстетике классического стиля, а Гогену становится душно и тесно в старой Европе. Он отправляется на Маркизские острова (вернуться оттуда ему было не суждено).

Хотя «Школа Понт-Авен» сошла на нет, город остался всё таким же популярным у живописцев и скульпторов со всего света. «Третью волну миграции» он принял между мировыми войнами, а четвертая идёт прямо сейчас - в чём может убедиться каждый любознательный путешественник. Количество мастерских и художественных ателье перевалило за полсотни (во времена Гогена их было сорок), знаменитые гогеновские «бретонки» смотрят на вас со стен домов и даже с коробок местного печенья, бюст Гогена украшает главную площадь городка. словом, забыть, что вы находитесь в городе художников, вам не дадут!

Художники Понт-Авенской школы: Поль Гоген, Луи Анкетен, Морис Дени, Эмиль Бернар, Шарль Филиже, Шарль Лаваль, Эмиль Шуффенеккер, Якоб Мейер де Хаан, Владислав Слевинский, Поль Серюзье, Арман Сегин, Максим Мофра, Ян Веркаде, Могенс Баллин, Гюстав Луазо, Эмиль Журдан, Йенс Фердинанд Виллумсен, Родерик О’Конор, Кюно Амье.

Источник: https://la-bretagne.ru/villes/pont-aven.php