Саша черный на вербе

Солнце брызжет, солнце греет.

Небо – василёк.

Сквозь берёзки тихо веет

Тёплый ветерок.

А внизу всё будки, будки

И людей – что мух.

Каждый всунул в рот по дудке –

Дуй во весь свой дух!

В будках куклы и баранки,

Чижики, цветы…

Золотые рыбки в банке

Раскрывают рты.

Всё звончее над шатрами

Вьётся писк и гам.

Дети с пёстрыми шарами

Тянутся к ларькам.

«Верба! верба!» в каждой лапке

Бархатный пучок.

Дед распродал все охапки –

Ловкий старичок!

Шерстяные обезьянки

Пляшут на щитках.

«Ме-ри-кан-ский житель в склянке

Ходит на руках!»

Пудель, страшно удивлённый,

Тявкает на всех.

В небо шар взлетел зелёный,

А вдогонку – смех!

Вот она какая верба!

А у входа в ряд –

На прилавочке у серба

Вафельки лежат.

1912

____________________

Борис Кустодиев (1878-1927). «Вербный торг у Спасских ворот на Красной площади в Москве». 1917. Холст, масло. 93,5х80 см. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.

*

Ровно 100 лет назад Борис Михайлович Кустодиев написал самую разухабистую и праздничную картину, посвященную вербному воскресенью. До него в традиции русской живописи (как, впрочем, и русской поэзии) было за неделю до Пасхи грустить, думать о жизни и смерти, в лучшем случае – тихо радоваться пробуждению природы и предвосхищению скорого православного праздника.

Но Кустодиев поступил совершенно иначе. 8 апреля 1917 года (Пасха в этом драматичном для России году пришлась на 15 апреля) он вышел на Красную площадь с мольбертом и написал картину, на которой запечатлен яркий народный праздник. После нескольких долгих недель Великого поста наступил день, когда положено радоваться, поскольку Господь въехал в Иерусалим. Впереди самая строгая неделя Поста – Страстная. Но вербное воскресенье – это праздничная отдушина, можно сказать, еще одна встреча поста с карнавалом, хотя и с соблюдением строгих ограничений в пище.

Самое удивительное и в этой картине, и в том празднике, который запечатлел Кустодиев, – это время действия. На дворе 1917 год. Россия ведет тяжелую войну и проигрывает эту войну. Царь отрекся от престола, в стране фактически безвластие, и впереди еще более страшные дни: скоро не станет ни пирогов, ни гуляний на церковные праздники. Поэтому происходящее на картине можно считать не только короткой передышкой перед Страстной неделей, но и последней короткой передышкой перед иными страстями, которые скоро выпадут на долю русских людей.

Источник: https://eaculture.ru/picture/4190