Прототип Преображенского

У профессора Преображенского из булгаковской повести « Собачье Сердце» был реальный прототип - французский хирург русского происхождения Самуил Абрамович Воронов.

Этот человек в начале 20-го века произвёл настоящий фурор в Европе, пересаживая железы обезьяны человеку для омоложения организма.

Первые операции эффект продемонстрировали просто поразительный: у пожилых пациентов наблюдалось возобновление половой жизни, улучшение памяти и зрения, легкость передвижений, а дети, отстающие в умственном развитии, обретали живость ума.

Лечение в Воронова прошли тысячи людей, а сам врач открыл собственный обезьяний питомник на Французской Ривьере. Но прошло совсем немного времени пациенты чудо-врача начинали чувствовать себя хуже.

Появились слухи, что результат лечения всего лишь самовнушение, а Воронова назвали шарлатаном.

Поиск причин старения

Профессор Преображенский, как известно, вживлял стареющим состоятельным господам обезьяньи половые железы, давая им возможность пережить вторую молодость.

Литераторы сходятся во мнении, что у булгаковского доктора был реальный прообраз – Самуил Воронов.

Мировую известность он получил, зарабатывая баснословные деньги примерно так же, как и Филипп Филиппович.

Воронова считали гением, возвращавшим людям молодость.

Самуил родился в тамбовской семье работника винокуренного производства.

С ранних лет мальчик тянулся к медицине, но прежде всего мечтал о славе и богатстве.

В ту эпоху в России не жаловали евреев, поэтому в 18 лет Воронов эмигрировал во Францию.

Там его звали Серж Воронофф и приняли с распростертыми объятиями на медицинский факультет.

Еще студентом Самуила пригласили ассистентом в лабораторию именитого ученого Шарля Броун-Секара.

Последний прославился методикой подкожных впрыскиваний человеку водного настоя половых желез морских свинок и собак.

Но сам Воронов называл своим учителем Алексиса Карреля, удостоенного Нобелевской премии за трансплантацию кровеносных сосудов и органов.

Защитив диплом доктора медицины и получив французский паспорт, перспективный медик стал личным врачом египетского вице-султана.

В далеком краю Воронов имел большой доход и массу времени для научной деятельности.

Он наблюдал за последствиями кастрации среди евнухов, исследовал происходящие в мужском организме изменения. Воронов сделал вывод, что трансплантация людям желез животных будет способствовать резкому омоложению.

Когда в 1910-м египетский контракт завершился, ученый вернулся во Францию заведующим лабораторией экспериментальной хирургии и физиологии.

Авторские операции

За короткое время исследований Воронов пришёл к окончательному выводу, что залогом молодости являются именно половые железы.

А значит активность и бодрость реально искусственно продлить, пересадив пожилым мужчинам железы молодых… животных.

Это была пока теория, срочно требовавшая практического подтверждения. Первые эксперименты проводились на баранах: после пересадки старое животное обретало все черты молодого и даже давало потомство. Тогда Воронов понял, что пора приступать к людям.

В 1912-м он провел первую операцию на человеке по пересадке щитовидной железы шимпанзе.

Процесс завершился успешно, и уже совсем скоро пациент ощутил прилив сил и энергии.

К доктору потянулись очереди желающих омолодиться, разумеется, не бесплатно.

Через год Воронов оперировал 14-летнего подростка, страдавшего задержкой в развитии.

После пересадки парню желез павиана он стал быстро догонять сверстников как физически, так и умственно.

В последующие годы к Воронову стекались множество богачей, желающих вернуться в молодость.

Об одном из таких вмешательств писал журнал «Огонёк»:

«Редкий случай чрезвычайно быстрого омоложения после пересадки профессором Вороновым половой железы павиана 1 февраля 1921 года. Оперированный Е.Л., 74 года, через восемь месяцев помолодел на 15–20 лет, свободно взбирался на лестницу, перепрыгивая через четыре ступеньки, поднимая тяжести, фехтовал и получил все способности и инстинкты молодого человека. За всё время после операции Е.Л. чувствовал беспримерный приток сил».

Воронов стал знаменитым.

О нём писала каждая газета, его научные работы раскупались со скоростью света, за границей у него появились десятки последователей.

А хирург продолжал трудиться, поставив цель победить старость и продлить человеческую жизнь до 140 лет.

К середине 20-х, когда Булгаков творил «Собачье сердце», Самуил Воронов прооперировал свыше 230 человек, и в подавляющем большинстве случаев результат казался блестящим.

Правда, эффект от пересадки был непродолжительным - до двух лет.

Но это не останавливало учуявших запах молодости пациентов, рисковавших здоровьем да еще и за большие деньги.

От славы к забвению

К хирургу съезжались коллеги со всей планеты.

Кто-то из них планировал экспериментировать с людьми, другие внедряли методы Воронова с целью повышения качества поголовья скота.

В архивах сохранились записи о том, что на Международном хирургическом конгрессе-1923 в Лондоне Воронову аплодировали семьсот лучших хирургов мира.

Знал ли об этом Михаил Булгаков?

Писатель действительно был осведомлен об успехах хирурга, что и положено в основу «Собачьего сердца».

К слову, в повесть попал и другой факт из биографии Воронова.

В книге упоминается, как советские газетчики опубликовали утку, основанную на сплетнях.

Автор статьи писал о рождении в Обуховом переулке ребенка, играющего на скрипке.

Похожий казус случался и с Вороновым.

«Огонёк», ссылаясь на иностранную прессу, напечатал заметку о том, что знаменитый доктор Воронов собрался лабораторным путем скрестить человека с обезьяной.

Вторая публикация даже сообщила, что опыт удался.

Правда, в реальной биографии врача таких опытов не зафиксировано.

Когда наука шагнула вперед, учёные поняли, что содержавшееся в яичках животных вещество – это тестостерон.

Отсюда и столь быстротечный эффект.

Научное сообщество потеряло интерес к Воронову, а ближе к 1990-м его и вовсе обвинили в занесении вируса СПИДа человеку.

Но было это уже через много лет после того, как ученого не стало.

Старенький хирург умер в 1951-м в Швейцарии, не восстановившись после неудачного падения.

В процессе лечения перелома ноги у него, скорее всего, оторвался тромб.

В некоторых источниках указывают развитие пневмонии. Немногочисленные некрологи с налетом иронии сделали акцент на экспериментах по омоложению.

Булгаков уловил в истории Воронова куда больше, чем просто экзотический медицинский эксперимент.

Его интересовал не тестостерон, не обезьяний материал и не эффект омоложения — а сама человеческая вера в то, что старость, биология и характер можно «переписать хирургически».

Воронова в 1920-е считали почти волшебником, а чуть позже — шарлатаном, но Булгакова интересовал не сам герой, а эпоха, готовая поверить в быстрые механические способы исправления человека.

«Собачье сердце» оказалось точнее любой газетной заметки: молодость и «вторая жизнь» не вернутся через железу, а внутренние качества — не меняются трансплантацией.

Со временем наука разобралась и в Воронове, и в тестостероне, и в природе старения, но булгаковская ирония пережила всех: эксперименты коллапсируют, когда игнорируют человека. Именно поэтому прототип профессора Преображенского так прочно вошёл в культурный код — не как курьёз, а как предупреждение.