Певец монмартра.

Его матерью была 18-летняя натурщица и будущая художница и знаменитость - Сюзанна Валадон (1865-1938) - первая женщина, принятая во французский союз художников (1894).

Сюзанна Валадон не знала кто являлся отцом Мориса.

В то время она позировала многим известным художникам и была с ними в близких отношениях.

По версии Диего Риверы после рождения Мориса Сюзанна Валадон пришла к Ренуару, которому она позировала за 9 месяцев до этого.

Ренуар посмотрел на ребенка и сказал: “Он не может быть моим, его цвет ужасен!”

Затем она пошла к Дега, которому тоже позировала в то же время. Он сказал: “Он не может быть моим, его форма ужасна!”

Как-то сидя в кафе, за рюмочкой абсента, она поделилась своими проблемами со своим знакомым художником Мегелем Утрилло и тот сказал: "Для меня это честь - дать свое имя работе Ренуара или Дега!”. И Морис стал Утрилло.

140 лет назад 25 декабря в парижском районе Монмартр родился Maurice Utrillo Морис Утрилло (1883-1955) - блестящий «певец монмартрских пейзажей» и глубоко несчастный человек с неустойчивой психикой и изломанной судьбой.

Не получив систематического художественного образования, Утрилло быстро освоил технические приёмы Сислея и Писсаро и работая на пленэре, писал улочки родного Монмартра и уже к 1907-му году выработал свою манеру письма и стал узнаваем.

А в 1909-м году в Салоне с большим успехом прошла выставка его картин.

После 1909-го года все городские пейзажи были написаны им по фотографиям или открыткам. Но как ни странно они не стали от этого менее привлекательными.

Морис рос психически неуравновешенным, плохо учился, а после окончания школы пробовал себя в качестве банковского клерка, но, мягко говоря, неудачно: к восемнадцати годам он уже находился в зависимости от алкоголя, и периодически попадал в лечебницы.

Тогда-то, посоветовавшись с психиатром, Сюзанна Валадон определила для сына трудотерапию, которая помогла ему сохранить и собственную личность, и его скрытый талант.

Рисование стало для Мориса эмоциональной отдушиной, средством для поддержания душевного равновесия. Эксперимент с трудотерапией блестяще оправдал себя: за свою долгую творческую жизнь Утрилло произвел на свет тысячи и тысячи рисунков – маслом, гуашью, акварелью, карандашом (по некоторым данным — 3000, по другим — 10 000).

Злоупотребление алкоголем станет для художника его роком, он выглядел настоящим посмешищем даже в глазах сутенеров и проституток с площади Пигаль. Едва приметив фигуру Утрилло на подгибающихся ногах, они дразнили его «придурком с холма», а детишки кричали ему вслед обидное прозвище — Литрилло.

«Он бродил по улицам Парижа и его предместий,

бессознательно ища приключений, которые иногда и

находил. Он был даже рад какой-нибудь сомнительной

встрече, лишь бы разрядиться и истратить избыток силы хотя

бы в драке…» - вспоминал друг Утрилло литератор Франсис Карко. Обычно после таких «разрядок» требовалось не меньше недели для того, чтобы художник успокоился и пришел в себя.

Вне опьянения Морис Утрилло был тихим и одиноким человеком, избегавшим общения с людьми, но такие периоды бывали у него крайне редкими. «Он писал лишь для того, чтобы пить», — вспоминал один из биографов художника, имея в виду то обстоятельство, что часто Утрилло продавал свои работы за литр-другой вина.

Несмотря на беспробудное пьянство, картины художника неплохо продавались еще при жизни. Кто-то из биографов Мориса Утрилло рассказывал о том, что, будучи уже взрослым человеком, художник часто запирался в комнате и в абсолютной тишине развлекался с игрушечным электрическим поездом, который ему в детстве подарила Сюзанна Валадон.

С женщинами у Мориса Утрилло отношения не складывались. В 1935 году он женился на давней подруге семьи Люси Валор, вдове банкира и коллекционера. Этот брак состоялся во многом благодаря матери Утрилло, Сюзанны Валадон, которая очень переживала за судьбу неприспособленного к жизни сына после её смерти.

Люси вела дела мужа столь успешно, что супруги смогли купить шикарную виллу в окрестностях Парижа и жили там на широкую ногу. Не секрет, что с момента первого знакомства с лечебницей в юности и до своего роскошного уединения в Ле Везине в конце тридцатых, Утрилло прошел через множество жесточайших алкогольных срывов. Он выжил лишь благодаря исключительной бдительности своей матери, а затем – жены. Обе женщины, в своем отношении к нему, сочетали подлинную нежность с непреклонностью тюремного надзирателя.

В 1936 году Сюзанна Валадон умерла, а Утрилло оказался под присмотром жены, которая полностью взяла на себя заботы о нём.

«До Утрилло я не знал, что с виду такие однообразные

кварталы прекрасны красотой свежей и почти

таинственной», -

говорил французский писатель Андре Моруа.

Семидесятилетний Утрилло помнил и рисовал, словно в первый раз, Париж – доступный и богемный, по которому он так часто скитался молодым и неприкаянным. История его жизни лишена трагического финала, как у Ван Гога или Модильяни. У нее в финале – мир. Мир, в котором на холстах одухотворяются даже самые убогие закоулки, преобразованные художником с доверчивой и чувствительной душой ребенка в произведения искусства.

Утрилло умер 5 ноября 1955 года в городке Даксе и был похоронен в Париже на кладбище Сен-Венсан, прямо напротив своего любимого кабачка «Проворный кролик» и недалеко от дома, где провел молодость.

Последние десятилетия своей жизни мастер жил прошлым и продолжал изображать Монмартр и его «главных героев», не теряя лиричности и душевности в своих работах. Никому не подражая, оставаясь всегда одиноким, художник Морис Утрилло стоит особняком в истории живописи XX века, создав собственную легенду о Париже.