Пасха на клязьме

Стояла большая вода. Она затопила низины, где таяли редкие льдины и плыли не зная куда.

Потом добралась до лугов и дом под холмом захватила, оставив трубу и стропила поодаль чужих берегов.

Смеркалось, и низкий туман тянулся с Оки и Онеги. Казалось, российские реки, разлившись, пошли в Иордан.

И только у края земли зашлось наконец половодье, мы тоже, Христово отродье, в забытую церковь пошли

Поплыли по черной реке, поднялись по временным сходням, томимые духом Господним, дотоль пребывавшим в тоске.

А в храме, в дрожаньи огней, в мерцаньи котомок пасхальных свидание близких и дальних читалось ясней и ясней.

И в полночь, лишь колокола открыли небесные сферы, я понял: возжаждала веры душа, не избегшая зла.

И вправду - неисповедим путь блага в кругах мирозданья, хотя суета всепознанья и правила веком моим.

Но я, сознавая предел, провидел иную свободу, покуда по крестному ходу шел в ночь и на свечи глядел.

И чудо свершилось сполна: к рассвету или воскресенью увидели новую землю и - ахнув - узнали: весна!

И спала вода, и траву покрыла белесая пленка, как мокрую кожу теленка, рожденного в темном хлеву.

И вот уже вниз по реке, по взгорьям и падям весенним - шла Пасха застольным весельем со сдобной ковригой в руке.

И день, освященный впотьмах, светился во славу творенья, и радостно, как Откровенье, горел поцелуй на губах!

ОЛЕГ ЧУХОНЦЕВ

Художник Ольга Симонова.