Очная ставка

У Александра III была очень хорошая черта: он не верил сплетням и доносам и поэтому часто устраивал, как бы невзначай, очные ставки, что стало проявляться с первых же дней его царствования. Вот граф Михаил Тариэлович Лорис-Меликов (1825-1888), ещё министр внутренних дел, приходит в Аничков дворец и к нему неожиданно обращается император:

"Граф, за что это вы меня вчера обозвали мраморным Геркулесом, пояснив, что истуканам мозгу не полагается? Несколько деликатнее, правда, но смысл таков".

Лорис-Меликов удивлён и ошарашен:

"Вчера?"

Александр III настаивает:

"Да, у великого князя Константина".

К Лорис-Меликову уже вернулось самообладание, и он спокойно ответил:

"Вашему Величеству солгали. Я вчера действительно должен был поехать к Его Высочеству, но остался дома. У меня был мой обычный приступ ревматизма. Я не выходил из спальной. Разрешите, Государь, узнать, кто это оклеветал меня?"

Александр III с удивленным лицом обернулся к Победоносцеву:

"Что же вы мне рассказывали, Константин Петрович, будто вы сами видели графа?"

Победоносцев от испуга побледнел, и лицо его стало покрываться жёлтыми пятнами:

"Думал, что видел. Народу было много, показалось. А слова графа передавались в круглой гостиной".

Со строгим видом император отчитал верного слугу:

"Не всякому слуху верь!" -

и, не выдержав, царь расхохотался. [Константин Петрович Победоносцев (1827-1907), обер-прокурор Святейшего Синода. С первых же дней царствования Александра III стал настойчиво добиваться удаления Лорис-Меликова с должности министра внутренних дел и не брезговал для достижения этой цели никакими средствами.]