О монашестве без прикрас

Истории старшей сестры Успенского Шаровкина монастыря монахини Елисаветы

Все верили «в душе»

Уверовала я в десятилетнем возрасте, хотя особых предпосылок к этому не было: обычная советская семья. Жили в Ленинграде. Папа – партийный, доцент консерватории; мама – концертмейстер. Правда, «в душе» все верили.

Папа у меня был очень добрым, хорошим человеком. Один раз ему сказали:

– Этот студент поет в церковном хоре. Будем исключать его из консерватории: он позорит звание советского студента. Когда он придет к вам на экзамен, вам нужно поставить ему двойку.

Паренек пришел на экзамен и отвечал на пятерку, и папа поставил ему четыре. Потом папа говорил:

– Я всю жизнь не могу себе простить, что пошел против совести и поставил четверку вместо пятерки.

И Господь сподобил папу незадолго до его смерти сдать партбилет и уйти в иную жизнь без этого груза.