О Брейгеле и Одене

Встреча с Брейгелем в des Beaux Arts в Брюсселе неизбежно цепляется за текст Одена, в авторском исполнении на перемотке.

Страдания рутинны для зрителя только в масштабах мира; достигает ли этих масштабов бытовой пейзаж, допустим, Фландрии шестнадцатого века — не знаю. Даже если Икар не был важен для пахаря, он наверное всё-таки был важен для Брейгеля. Зритель скорее подкуплен; внимательный вознаграждён даже дважды.

Ключевое противоречие не в рутинности, а в том, что знание этой рутинности каким-то образом предполагает форму добавочного грехопадения. Невинность не есть неосведомлённость.

“En de boer hij ploegde voort.”