Николай Оцуп «Неаполь».

«Звучит kanzona и napoletana.

Мигнул маяк и вот исчез.

Любовь Изольды и Тристана

Не опечалит самих небес.

На улицах мощёных лавой

Прилежные ослы кричат.

По стенам вьётся виноград,

И вам покажутся забавой

и над Везувием дымок

И тот в таверне уголок.

Толкнули стол, ножи схватили

Как будто в опере, - но вот

Убитого плащом накрыли

И Русинелла слёзы льёт.

Тяжёлым кружевом балкона

Увито каждое окно,

В горбатых улицах темно.

Всё удивительней канцона,

И море падает в ответ,

Нарядный берег ударяя.

Прозрачность эта голубая

И Капри острый силуэт

Сродни канцоне. Отчегож

Меня пронизывает дрожь.

Нет, ничему душа не рада -

Блистательные берега

и неба лёгкая дуга

Придавлены вратами Ада.

Я слышу, как огонь ревёт:

Везувий слабо озарённый -

Конечно только дымоход

Той безысходной накалённой

И вечной смерти.

Словно тушь

Ночь зачернит глухие зданья,

И будут явственны рыданья

Навеки осуждённых душ».

1925

Бронников Фёдор Андреевич (1827-1902) «Итальянская таверна».