НАДЕЖДА ТЭФФИ Дачный сезон

В Париже наблюдается удивительное для нас, иностранцев, явление — в Париже нет природных сезонов. В России, как известно каждому, существует четыре времени года или сезона: весна, лето, осень и зима. Весной носят калоши, драповое пальто, держат экзамены и ищут дачу. Летом живут на даче, носят соломенные шляпы и батистовые платья, давят мух и купаются. Осенью носят калоши и драповое пальто, держат переэкзаменовки, ищут квартиры и шьют новые платья. Зимой носят новые платья, меховые шубы, топят печи, отмораживают носы, катаются на коньках и простуживаются. В Париже все навыворот. В феврале носят соломенные шляпы, в июле бархатные. В январе — легкие манто, в июне — мех. В июле дачу ищут и экзамены держат. В декабре ходят голые. Ничего не разберешь! Сезонов природных нет. Есть какие-то странные: сезон тафты, сезон тюля, сезон бархата, сезон талеров, сезон вышивки, сезон крепа, сезон скачек. Выдумывают эти сезоны портнихи, и длятся они неравно. Иной два месяца, иной три недели — никак его не ухватишь и не подладишься. По погоде тоже ничего заметить нельзя. В феврале бывают такие дни, которые июньским не уступят. И приходится жить не своим разумом, а смотреть, что люди делают. Вот теперь, видим, отправляются люди на дачу. Ну и мы всколыхнулись. Значит, у них весна считается, пора и нам об отдыхе подумать. Только французы как-то беспечно к этому делу относятся. Просто надумают какое-нибудь место - в горах или у моря — пошлют открытку в намеченную гостиницу, получат ответ, набьют чемоданы и марш. Очень уж это все на русский обычай легкомысленно. У нас не так. У нас начинали искать дачу в марте, когда еще снег лежал и ничего видно не было. — Здесь у нас чудесный цветник, — поет дачевладелица, указывая на снежную полянку. — Тут вам все беседки и фонтаны. Сейчас, конечно, ничего не видно — все под снегом, но летом — благодать. Приезжаете летом с детьми и возами — ни цветника, ни беседки. Один частокол и палка из-под розы. А вместо фонтана собачья будка. И сама хозяйка удивляется: — С чего вы взяли? Цветы? Ничего подобного. Цветы вы должны сами садить. От хозяйки вам полагается только пространство. А фонтан — так это не дай Бог. Сами знаете. — А что? — А то, что, если кто из вас, не дай Бог, напьется, да, не дай Бог, ночью домой вернется, да, не дай Бог, упадет, да, не дай Бог, головой в фонтан попадет, так тут с полицией хлопот не оберешься. Искали дачу с любовью. Ездили во все стороны. Бывали интересные казусы. Один отец семейства поехал нанимать дачу по Николаевской дороге, а нанял в Павловске. Три дня пропадал и ничего жене объяснить не мог. Повторял только, что очень трудно было, и двое суток проспал. А другой отец семейства поехал в Парголово, пропадал две недели, вернулся какой-то весь распаренный и сказал, что из сил выбился — никак не мог подходящей дачи найти. А из кармана у него зубочистка вывалилась, с надписью «Бристоль. Варшава». И как она к нему попала, так до сих пор — вот уж восемь лет? — никто додуматься не может. А в то лето так и на дачу не поехали. Некогда было — все про зубочистку разбирали и он и жена. А третий отец семейства толковый был. Велено ему было найти дачу в Стрельне — ну и нашел. И так скоро, в тот же день. Вернулся веселый. — Манечка, милая, все, как ты хотела. Дача чудесная, старинная, хозяин ее на слом приговорил, уж еле я его упросил. Такой упрямый; надо, мол, сломать, да и баста. Развалится, мол, дача, до осени не достоит. Сунул ему тысячу рублей отступного, чтобы, значит, не ломал. Согласился. Жена слушает, радуется. — Какой, говорит, у меня Петя толковый! Делец! Переехали. Живут, удивляются. Все обои, как живые, шевелятся,вечером прямо через стену луна светит. Жутко! Прожили месяц, а на второй обвалился угол и кота придавил. Ну — делать нечего: выругали хозяина — как смел дать себя уговорить — и съехали. Ах, много чудесных историй связано с дачными воспоминаниями. Теперь они кажутся прекрасными легендами.

*

Ищут дачи наше парижане: — Говорят, около моря есть какое-то место, что-то вроде Аршанж, не то Агранж. — Сырость, наверное. Лучше в горы. Слыхал я, тут есть горы — не то Шанвиль, не то Банвиль. как-то так. Дешево, воздух, публики никакой, уединенно — совсем дыра. Можно отдохнуть. — Я не хочу дыру. В дыре музыки нет, а я хочу ходить на музыку. — Около самого Парижа есть хорошие места. — Ну там, наверное, много русских будет. Начнут лезть. — Или куда-нибудь в глушь забраться, в горы. — В горах моря нет, а в глуши скучно.

Господи, Господи, пошли Ты нам, беженцам твоим, дачу. Чтоб была она высоко в горах на самом море, стоила бы дешево в глухой дыре с музыкой, и чтоб была она уединенная, и множество чтобы было там знакомых, и чтоб никто к нам не лез, а чтобы мы сами ко всем лезли, Господи!

Художник: Henri Le Sidaner