МУЖЧИНЫ в ЦВЕТЕ: ЧЕРНЫЙ

Сегодня я начинаю очередной «цветной» цикл: «Мужчины в цвете» (женщины в черном - и не только - у меня уже были года два-три назад). Поговорим немного об истории цвета. Сегодня все в черном цвете (или не цвете?).

Начало и конец цвета или даже света, полюс силы — черный. Собственно, и цветом-то его вновь начали считать не столь уж давно — примерно с начала прошлого века. Точнее, не так. Он числился им где-то до конца Средневековья, а затем утратил статус полноценного участника палитры. Немало поспособствовало сему открытие спектра Ньютоном, «благодаря» которому черный был выведен за рамки понятия «цвет», превратившись в нечто иное. Да и легендарный да Винчи еще в конце XV века заявил, что он — и не цвет по своей сути. Бесконечно интересно наблюдать за путешествием черного сквозь человеческую историю.

Как черный вообще в ней (в истории) появился? Вероятно, это произошло еще в эпоху палеолита, когда человек уже научился разгонять тьму и готовить пищу с помощью огня, а затем начал рисовать. Первыми красителями были сожженные растения, и именно так был получен черный уголь. Далее первобытные живописцы расширили палитру, сжигая уже останки животных — кости, рога. Затем настал черед минералов — их толкли и растирали, прокаливали, смешивали и окисляли. Для получения черного наряду с углем стали использовать оксид марганца — именно им нарисованы великолепные картины в пещере Ласко, возраст которых насчитывает 15 тысячелетий.

Если верить «Книге бытия», черный был самым первым в гамме. Помните — «…и тьма была над бездною… и отделил Господь свет от тьмы»? В первых культах тоже отмечают, что жизнь возникла из отсутствия света, полной темноты. Стоит вспомнить Никту — богиню ночи, рожденную от Хаоса и ставшую матерью Геи (земли) и Урана (неба). Во многих других религиях черный связан с культом плодородия — Исида, Деметра, — а представления о черном, как о символе плодородия простираются вплоть до Средневековья.

Когда средневековые ученые, вновь открывая «палитру» Аристотеля, присваивали цвета элементам, черный получила земля. Интересно, что в живописи того времени животворный угольный часто соседствует с красным, символизирующим жизненную энергию — пламя, кровь. На картинах, написанных в средневековый и античный период цвет также выполнял «сословную» функцию: черным рисовали ремесленников — людей, которые производили нечто ценное (плодородие — помните?), в то время как священников облачали в белое, а воины изображались красным.

В эпоху неолита черный параллельно стал символизировать смерть, но не как негатив, а как сакральную часть жизни. В погребальных обрядах используются очень темные фигурки и камни, позже, в Древнем Египте, Анубиса, а также обожествленных царей и цариц рисуют черным. Это не означает зло, как в случае с красным, — это обещание охраны во время путешествия и символ грядущего возрождения.

Впрочем, положительное значение черного утрачивается в Древнем Риме, в отличие от Востока, Египта и Греции. А уже Ветхий Завет трактует его однозначно — он цвет врагов израилевых, зло, проклятие, страдание, грех, смерть, — он антагонист белого, который символизирует добро. Однако, если первые христиане воспринимали черный безусловно в штыки, то позже появились исключения — в отдельных случаях он становится знаком добродетели. Пример — монашеские одеяния бенедиктинцев как символ воздержания, покаяния, удаления от мирского, смирения. Но это на самом деле исключение, ибо цвет уже превратился в дьявольскую категорию. В романском искусстве фигура Сатаны — самый темный элемент изображения, а фигуры адского бестиария своей чернотой заставляют подниматься дыбом волосы на голове.

Геральдика поспособствовала тому, что черный частично утратил дьявольское значение — в гербах всех сословий он используется наравне с прочими цветами. Хроматический код часто применяют в рыцарских романах: отважный и непобедимый Черный рыцарь, чье тело и даже конь скрыты угольными доспехами — всегда один из значимых героев, имеющий причины не называть настоящее имя и прятать лицо. Эта традиция была поддержана Вальтером Скоттом в бестселлере всех времен и народов «Айвенго».

В XIV—XVI веках черный становится самым актуальным цветом. Его носят князья церкви, царствующие особы, патриции и судьи. Затем моду подхватывают те, кто имеет отношение к финансам и торговле.

Появление гравюры и эстампа произвело фурор в восприятии цвета, способствовало тому, что с конца XV и до середины XVII веков черный и белый стали особой категорией, а порой и вовсе не признавались цветами. Протестантизм, среди основных тезисов которого есть и гласящий, что цвет есть иллюзия и фальшь, роскошь и украшательство, объявил войну яркой гамме, а значит, тоже внес свой вклад в популярность монохромности. Даже палитра художников времен кальвинизма становится намного лаконичнее.

В XVI—XVII веках дьявольский символизм черного и его негативное восприятие возвращаются — в разгаре драматичная охота на ведьм, в Европе повальная нищета. А благодаря открытию Ньютона, черному и белому цветам в хроматическом порядке больше нет места. Уже в XVIII веке черный «вне закона». Об этом косвенно свидетельствуют произведения художников — искусство барокко и рококо тяготеет к цветной палитре.

Эпоха индустриализации, а затем фотографии и немого кино окрасила быт людей в черный, и художники восстали против его засилья. Импрессионисты цитируют Леонардо — его знаменитое «черный — не цвет вовсе», Поль Гоген прямо призывает отказаться от черного и серого. Впрочем, в первой половине XX века черный триумфально возвращается.

Сегодня черный не гоним и не вознесен на социальные вершины, как это случилось в XIV веке. Наконец, черный, утратив свои сакральные значения, занял место, которое и положено ему занимать — наравне с собратьями по палитре.

https://veryimportantlot.com/./chernyj-eto-cvet-ili-net.

·