МУРНАУ. Париж

МУРНАУ

После очередного продолжительного турне по Европе Кандинский и Мюнтер в 1908 году вернулись в Мюнхен.

А летом вместе с художниками Марианной Веревкиной и Алексеем Явленским побывали в Мурнау — городке, расположенном в 50 километрах от Мюнхена, в предгорьях Альп — и влюбились в местные пейзажи.

Для Кандинского это был период начала расцвета абстракционизма, новых теорий в искусстве.

Он сотоварищи организовал «Новое художественное объединение, Мюнхен» (Neuen Künstlervereinigung München), куда вошли Мюнтер, Веревкина, Явленский, художники Адольф Эрбслё, Александр Канольдт, Пауль Баум, Моисей Коган, Владимир Бехтеев, историки искусства Генрих Шнабель и Оскар Витгенштейн.

Вот это было «его», это был прорыв, общество единомышленников.

Кандинский активно и плодотворно работал, занимался организационной и выставочной деятельностью.

Несмотря на то, что развод он так и не оформил, творческие достижения обоих художников вдохнули новую жизнь в их семейный союз.

Габриэль чувствовала, что ее используют, томилась своим положением непризнанной жены, но особого выхода не видела — она все еще находилась под влиянием очарования Кандинского, его кипучего таланта, новых идей.

В августе 1909 года Гариэль купила в Мурнау небольшой дом. С одной стороны — убежище, в котором можно было не думать об очередном визите к брату.

С другой — еще одна попытка побудить Кандинского официально устроить их совместную жизнь.

Именно в Мурнау Кандинский и его друзья-художники прошли путь от экспрессионизма к абстрактной живописи. Год от года художник все дальше уходил от реальной картины мира, превращая ее в яркие цветовые пятна и линии. И Габриэль от него не отставала, совершенствуя свой собственный стиль, пребывая в тени своего возлюбленного, но сохраняя яркую индивидуальность экспрессивного жанра.

В октябре 1910 года Кандинский приехал в Россию - один.

И здесь ему сопутствовал оглушительный успех.

Кандинский вернулся в Мурнау окрыленный, и Новый год встретил в кругу друзей, вместе с Габриэль.

Но согласие между неофициальными супругами продолжалось недолго: летом 1911 года они разъехались.

Кандинский с единомышленниками окунулся в работу над будущим альманахом «Синий всадник»: жаркие споры, грандиозные планы, воодушевленная работа всех участников объединения открывали художникам новые горизонты. Он официально наконец-то развелся со своей женой Анной, но делать предложение Габриэль не спешил.

Осенью 1912 года художник снова едет в Россию, в отношениях пары — надлом: Габриэль уже не надеется на счастливый брак со своим учителем и кумиром.

Первая мировая война вынудила Кандинского перебраться в Швейцарию. Несмотря на то, что он считал себя наполовину немцем, германское подданство он так и не принял.

Вместе с ним поехала Габриэль, а также бывшая жена Анна, вскоре приехали друзья — Веревкина и Явленский.

Утвердившись в мысли, что война затягивается, Василий Кандинский принимает решение ехать в Москву.

Он разрывает близкие отношения с Габриэль, которая некоторое время спустя возвращается в Мюнхен.

В 1915 году, надеясь встретиться с Василием, Мюнтер приезжает в Стокгольм, приезжает и Кандинский.

Он работает у Эллы в ателье, много и усердно пишет, а она помогает ему продавать работы.

В феврале 1916 года открылась персональная выставка Кандинского, а в марте прошла выставка Мюнтер — и очень успешно.

Кандинский уехал из Стокгольма 16 марта 1916 года.

Были слова любви, были обещания свадьбы…

Позже были письма. Но Василий Кандинский и Габриэль Мюнтер больше никогда не встречались.

в Москве, он встретил новую любовь — Нину Андреевскую, которая была младше его на 27 лет.

Общение с Габриэль прервалось.

Мюнтер в 1917 году переехала в Копенгаген. Она разыскивала Кандинского, писала запросы в разнообразные российские инстанции, но все было безрезультатно. Габриэль глубоко страдала, она не могла рисовать и взяла в руки кисти только через 10 лет…

В 1920 году она вернулась в свой дом в Мурнау, а год спустя узнала, что ее возлюбленный жив, здоров, женат.

Он уже успел потерять сына Всеволода. И требует, чтобы она вернула его вещи и картины, оставшиеся в Мурнау.

Требования были переданы через адвоката: Кандинский не решился встретиться с бывшей любовницей, хотя к тому времени приехал в Германию преподавать в Баухаузе.

Он предпринимал все усилия для того, чтобы их и Габриэль пути больше не пересекались, и никогда не приезжал ни в Мюнхен, ни в Мурнау.

Габриэль была сражена: она выплеснула свои чувства в письме Кандинскому — целых 40 страниц упреков и сожалений.

Далее было многолетнее общение через адвокатов, и лишь в 1926 году Габриэль отправила своему бывшему спутнику жизни 26 ящиков с его вещами и картинами.

Решение Габриэль принять от Кандинского компенсацию в виде части его работ (по другой версии — она отказалась отдать работы Кандинского, оставив их себе в качестве моральной компенсации), в конце концов, сослужило человечеству хорошую службу.

Мюнтер хранила работы своего учителя и возлюбленного, с риском для собственной жизни спасала их от нацистов в подвале своего дома.

А в 1957 году, на склоне лет, безвозмездно передала картины Василия Кандинского и свой личный архив в дар мюнхенской Городской галерее.

Девяносто живописных работ маслом, более трехсот акварельных и графических работ, офорты и литографии — наследие Василия Кандинского сегодня можно увидеть в музее Ленбаххаус.

Здесь же хранится более двух тысяч фотографий, сделанных Габриэль за годы их совместной жизни с Кандинским.

Габриэль Мюнтер до конца своих дней прожила в Мурнау; ее не стало в 1962 году.

Дом, в котором они с Василием Кандинским прожили пять лет, нынче именуется Мюнтерхаус. Местные жители по-прежнему называют его «Русский дом».

Источник: Артхив

Автопортрет Габриель Мюнтер 1908

Дом Габриэль Мюнтер в Мурнау был полностью восстановлен в 1998−99 годах, сейчас там работает музей. В августе 1909 года Гариэль купила в Мурнау небольшой дом. С одной стороны — убежище, в котором можно было не думать об очередном визите к брату. С другой — еще одна попытка побудить Кандинского официально устроить их совместную жизнь. Представьте, вплоть до 1969 года даже замужняя женщина в Германии не считалась дееспособной, и до 1977 года немецким фрау требовалось разрешение мужа для того, чтобы устроиться на работу. Вообразите теперь тот уровень гнетущего осуждения, который испытывала Мюнтер, открыто живущая с Кандинским! Она не могла не думать о сложившейся ситуации даже будучи увлеченной креативным обустройством совместного быта. Превращая пространство дома в свое собственное, пара набросилась на мебель и стены с кистями и красками, разрисовывая их — оба увлеклись «народными мотивами».

Фото из дома-музея Габриэль Мюнтер в Мурнау (источник) «К. разрисовал мой шкаф особым образом — мило и забавно. Через среднее отделение проносится синий всадник, а за ним — темная всадница. Он повернулся и машет ей рукой, а она скачет изо всех сил: иногда эта шутка раздражала меня, потому что была абсолютной неправдой — он ни разу не обернулся и никогда так и не сказал «пойдем со мной». Из дневников Габриэль Мюнтер

Габриель Мюнтер. Интерьер с рождественской елкой. Начало XX века. Холст, масло. Частная коллекция Эта немецкая художница 12 лет была спутницей и единомышленницей Василия Кандинского, который дважды был женат - но не на ней.