"Медный всадник"- 3

Фальконе советовали направить правый глаз императора на Адмиралтейство, а левый — на здание Двенадцати коллегий.

Посетивший в 1773 году Санкт-Петербург Дидро задумывал памятник в виде фонтана, украшенного аллегорическими фигурами.

Фальконе же задумал совсем иное.

Он оказался упрям и настойчив.

Скульптор писал:

«Я ограничусь только статуей этого героя, которого я не трактую ни как великого полководца, ни как победителя, хотя он конечно, был и тем и другим.

Гораздо выше личность созидателя, законодателя, благодетеля своей страны, и вот её-то и надо показать людям.

Мой царь не держит никакого жезла, он простирает свою благодетельную десницу над объезжаемую им страной.

Он поднимается на верх скалы, служащей ему пьедесталом,— это эмблема побеждённых им трудностей».

Отстаивая право на своё мнение относительно облика памятника Фальконе писал И.И. Бецкому:

«Могли ли Вы себе представить, чтобы скульптор, избранный для создания столь значительного памятника, был бы лишён способности думать и чтобы движениями его рук управляла чужая голова, а не его собственная?»

Споры возникали и вокруг одежды Петра I.

Скульптор писал Дидро:

«Вы знаете, что я не одену его по-римски, точно так же, как не одел бы Юлия Цезаря или Сципиона по-русски».