Математика и юмор...

Великий немецкий композитор Людвиг ван Бетховен так и не смог освоить все арифметические операции. Умножение и деление были для него нераскрытой тайной. Например, чтобы умножить 12 на 60, гениальный композитор 60 раз складывал по 12. Правда и математики не оставались "в долгу" перед музыкальным искусством. Так, великому австрийскому математику Георгу Вега музыка была настолько чужда, что он говорил: "Не существует ни хорошей музыки, ни плохой. Существует лишь большой шум и малый шум".

Мы являемся свидетелями стремительного проникновения компьютеров в самые различные области. Вот, например, при решении вопросов "экономического" характера. Один студент, решив найти применение новым полученным знаниям, намерился составить оптимальное меню для экономии стипендии. Сказано – сделано. После ввода в компьютер данных о ценах и каллорийности блюд студенческой столовой, студент запросил, чтобы меню имело каллорийную норму, рекомендованную медициной, а его цена была минимальной. Незамедлительно последовал ответ: "18 стаканов кофе с молоком в день".

Один слишком навязчивый аспирант довел своего руководителя Давида Гильберта до того, что тот сказал ему: "Идите и разработайте построение правильного многоугольника с 65537 (= 2¹⁶ + 1) сторонами". Аспирант удалился, чтобы вернуться через 20 лет с соответствующим построением (которое хранится в архивах в Геттингене).

Однажды французский математик Жозеф Луи Лагранж находился на концерте. Видя его сосредоточенность, кто-то спросил, почему ему нравится музыка?

– Нравится, – ответил тот, – потому, что я уединяюсь. Слушаю первые три такта; на четвертом уже ничего не различаю; мысли уносят меня; ничто меня не тревожит; таким образом я решил уже не одну сложную задачу.

Французская академия несколько раз отклоняла работы Галуа, мотивируя это тем, что они непонятны. "из-за чрезмерного желания автора выражать мысли слишком лаконично". Позже это же учреждение признавало, что работы Галуа обладают "изумительной ясностью и точностью".