Марк Шагал. «Танец» / Dance (La Danse). 1920

Марк Шагал. «Танец» / Dance (La Danse). 1920

Из цикла панно для еврейского камерного театра.

Картина огромная - 213 × 108 см, больше двух метров в высоту.

Перед зрителем почти в натуральную величину возникает эта невероятная танцующая женщина, занимающая собой практически всё пространство панно.

В 1920 году Шагалу предложили оформить небольшой зал недавно созданного еврейского театра в Москве.

И он подошёл к делу с размахом: решил не просто повесить несколько картин, а превратить всё пространство в собственный мир.

Он расписал стены огромными панно.

Музыка, Танец, Театр, Литература: искусства получили у него тела, лица, руки и ноги.

Зал был настолько шагаловским, что его стали называть «шагаловской коробочкой».

Вот «Танец».

Вместо изящной балерины - огромная, совершенно неуправляемая женщина.

Она смеётся, поёт, вскидывает руки, занимает собой почти всё полотно.

Кажется, ещё немного и ей станет тесно даже в этих двух с лишним метрах холста.

Вокруг всё тоже пришло в движение: скрипка, труба, акробаты, человек вверх ногами, крошечный петух у самых ног.

Даже орнамент её платья будто продолжает танцевать самостоятельно.

Но особенно интересно, для какого театра всё это создавалось.

Спектакли шли на идише. Шагал хотел создать современное еврейское искусство, которое не копировало бы ни академическую европейскую традицию, ни буквально старый местечковый быт.

Поэтому его театр получился одновременно очень еврейским и совершенно авангардным.

И сам Шагал был от результата в восторге.

Он вспоминал, что актёры приходили смотреть, как он работает, и смеялись над его фигурами, узнавая в них знакомые жесты и типажи.

Эта история могла легко закончиться плохо.

Театр закрыли в 1949 году, его художественного руководителя Соломона Михоэлса к тому времени уже не было в живых.

Но шагаловские панно сохранились.

Спустя десятилетия их обнаружили, отреставрировали, и сегодня они находятся в Третьяковской галерее.

А «Танец» всё так же выглядит так, будто музыка только что началась - и через секунду вся эта компания окончательно вывалится за пределы картины.

Шагалу в 1920 году было 33 года.

И, пожалуй, трудно придумать более наглядное доказательство того, что для него живопись никогда не должна была спокойно висеть на стене.

Она должна была петь, играть, танцевать и немного нарушать законы приличия

Вот за это Шагала так здорово рассматривать с детьми, чем дольше смотришь, тем больше находишь.