Крест и мяч

Мне кажется, что сам футбол стал чем-то вроде религии. По степени влияния на сознание миллионов людей, по количеству денег, крутящихся в нем и вокруг него, по влиянию на политику это уже давно не спорт, а что-то другое. В него не просто играют. Его любят и им живут, причем так, что жизни без него не представляют. Многим лучше и без хлеба, лишь бы с зеленой лужайкой и полными трибунами. Если ум человеческий попадает в эту систему, вращается в ней, живет, то Богу просто не остается места. Вот почему я с удивлением остановился на этой информации.

– А что там конкретно?

– Там молодой ирландец, игравший за свою сборную, а также в МЮ, ушел из спорта, занялся специальной учебой – теологической – и принял сан. Звать его Филип Малрайн. Ирландцы вообще одни из самых религиозных людей в Европе. Они традиционные католики. А у католиков все духовенство безбрачное. То есть все священники мало чем от монахов отличаются. Но наш Филип не только сан принял, а и монашество. Дал обет добровольной бедности и вступил в один из орденов. Кажется, бенедиктинский. Представляете? Зарабатывал по 700 тысяч долларов в год, а затем дал обет добровольной бедности.

Филип Малрайн

– Свихнулся, видно, парень.

– Совсем наоборот. Бегал-бегал, потел на тренировках, получал адреналиновые инъекции от рева трибун после забитого мяча, подкармливал ближних и дальних родственников, а под кожей все время жило чувство, что эта красивая жизнь – не настоящая. Тебе завидуют миллионы мальчишек, ты с Бэкхемом тренируешься, твою потную майку готовы прижимать к лицу, как святыню, а сам ты чувствуешь, что это какая-то игра. Не только сам футбол, а и все, что вокруг него. Настоящая жизнь рядом, и она другая. Потом идут своим чередом травмы, возраст, спортивное старение, и все сильнее звучит внутренний голос: «Бросай этот карнавал. Займись делом. Время уходит».

– Складно поешь. А дальше что?

– А дальше то, что этот парень (я так думаю) получил религиозное воспитание, и вера в нем была с детства. Как раз этого у наших чаще всего нет. По окончании карьеры им только в тренеры идти, если возьмут, или спиваться от невостребованности. Иногда – то и другое вместе. Бывшая слава давит не по-детски, особенно если впереди перспектив не осталось. Без веры здесь ой как плохо. Но вернемся к нашему ирландцу, уже священнику и уже бенедиктинцу.