Красавица революции

В честь этой женщины Борис Пастернак назвал главную героиню "Доктора Живаго" и посвятил её памяти стихи: "Лишь ты, на славу сбитая боями, вся сжатым залпом прелести рвалась." Она стала прообразом Комиссара в фильме "Оптимистическая трагедия". Когда живописец Василий Шухаев приступил к её портрету, он опирался на образ Джоконды. В неё был влюблён Николай Гумилёв – да и не он один! В революции, пожалуй, не было женщины более пронзительно яркой, чем Лариса Рейснер.

Писатель Юрий Либединский вспоминал: "Необычайная красота её, необычайная потому, что в ней начистo отсутствовала какая бы то ни было анемичность, изнеженность, – это была не то античная богиня, не то валькирия древненемецких саг". Вадим, сын писателя Леонида Андреева, восторгался: "Когда она проходила по улицам, казалось, что она несет свою красоту, как факел, и даже самые грубые предметы при ее приближении приобретают неожиданную нежность и мягкость. Не было ни одного мужчины, который прошел бы мимо, не заметив ее, и каждый третий — статистика, точно мной установленная, – врывался в землю столбом и смотрел вслед, пока мы не исчезали в толпе. Однако на улице никто не осмеливался подойти к ней: гордость, сквозившая в каждом ее движении, в каждом повороте головы, защищала ее каменной, нерушимой стеной". Впрочем, таких описаний современники оставили немало.

Но одной красоты было бы недостаточно, чтобы оставить след в революции. С 1918, вступив в партию большевиков, Лариса стала политработником Балтийского флота. Как она писала, прошла "с огнем тысячи верст от Балтики до персидской границы". На фронте "комиссарша" повстречала своего первого мужа, Фёдора Раскольникова, и вместе в 1921 они отправились в Афганистан, где занялись налаживанием дипломатических отношений. В 1923 она уехала ("Никогда не жить на месте. Лучше всего – на ковре-самолете"), и, попросив у Раскольникова развод, сблизилась с блестящим публицистом Карлом Радеком. Новый возлюбленный вдохновил её, и Лариса сама начала писать. О жизни в Афганистане – "Афганистан", о Гражданской войне – книга "Фронт", поездка с Радеком в Германию – "Гамбург на баррикадах", на Урал и Донбасс – "Уголь, железо и живые люди".

У неё было такое множество планов! Она вся горела, но. "Зачем было умирать Ларисе, великолепному, редкому, отборному человеческому экземпляру?" – писал Михаил Кольцов. Когда разлетелась печальная новость, в это никто не верил, вспоминал поэт Варлам Шаламов, но. В 1926 Лариса Рейснер скончалась от брюшного тифа, ей было всего тридцать лет.

И - нет. Мы сегодня не о политике говорим. Исключительно о красоте.