Херберт плобергер

…Когда в начале 1930-х годов в мире разразился глобальный экономический кризис, в Германии, как рассказывают, происходили сцены из средневековья. По дорогам между городами люди в поисках работы бродили пешком. Как в пятнадцатом веке, во времена Альбрехта Дюрера. Безработица достигла таких размеров, что горожане отправлялись по деревням, предлагая себя в качестве поденщиков в поле или свинарнике-коровнике на любых условиях.

При этом, как и в любой другой европейской стране, в Германии работали киностудии. Производство кино не останавливалось ни на минуту.

У ворот самой большой студии – Бабельсберг – ежедневно собиралась толпа, в которой каждый отчаянно надеялся, что именно сегодня ассистенту из отдела по производству понадобятся добавочные рабочие – пилить доски, или десяток человек для массовки. Общим предельным ужасом для всех служащих студии было увольнение. Поэтому осветители, декораторы, гримеры, портные и прочие работники дрожали от страха, даже когда снимался веселый фильм комедийного жанра.

Австрийский художник Херберт Плобергер трудился в немецкой киноиндустрии костюмером и сценографом, сотрудничая сразу с несколькими кинофирмами. Но страх увольнения его не преследовал. Наоборот, ему везде говорили: «Вы нам подходите».

Что же такого особенного было в этом человеке?

Он выполнял обычную работу – рисовал эскизы декораций, костюмов, оформлял сцену, подходя к своим обязанностям, естественно, как можно тщательнее, между тем его место готовы были занять тысяча других художников, согласных получать половину или даже четверть гонорара.

В условиях глобального экономического спада многие фирмы и предприятия нанимали специалистов по сокращению расходов, в том числе это делали и киностудии, и везде, где только было возможно, дирекция стремилась уменьшить штат сотрудников, а в первую очередь – избавиться от дорогостоящих услуг.

Херберту Плобергеру хорошо платили и всегда продлевали контракт. Его место, согласно плану сокращения расходов, должен был занять такой же опытный и способный костюмер и сценограф, только за более скромную плату, однако этого не происходило.

Так что же все-таки необыкновенного делал этот художник?

В свободное от работы время он писал хорошие картины. И они, эти картины, очень нравились руководителям киностудий. Они любили Новую Вещественность, романтическое направление в живописи, которое появилось в двадцатые годы как результат усталости от абстракции, кубизма и экспрессионизма.

Херберт Плобергер был самым известным представителем австрийской и немецкой Новой Вещественности. Потому-то его так и ценили.

Он изображал как будто другой мир – где все новое. К примеру, новая жизнь, без известных катаклизмов общества. Новые вещи, предметы. Так по крайней мере это смотрелось.

Новая жизнь интересовала всех, и многим казалось, что она где-то есть и вполне возможна. Ведь если она существует у художников Новой Вещественности и в ней нет ничего сверхъестественного, значит, ее можно организовать.

Первое десятилетие после Мировой войны выдалось и физически, и морально трудным, вдобавок это отразилось и в искусстве. Экспрессионисты зачем-то бросились изображать войну и ее последствия с почти документальной точностью, словно наслаждаясь кошмарной действительностью. Мирная публика, разумеется, от этого быстро устала. Зрителям хотелось видеть другие стороны жизни – покой и нежность, в соответствующих красках, тонах и предметности.

Такую живопись ждали, и она появилась.

Натюрморты Херберта Плобергера вызывали воспоминания о простом человеческом рае. Не для Адама и Евы, а для обычных мужчин и женщин.

Это были очень ценные воспоминания – и для тех, у кого не было работы и денег, и для владельцев киностудий.

Скончался художник в Мюнхене в 1977 году в возрасте 74 лет.

Иллюстрации к теме: