История создает народ

В свое время византийские юристы задавались вопросом: что такое народ? И отвечали: народ – это люди, связанные общей судьбой. Уберите эту общую судьбу – и не будет никакого народа, будет население. А что задает людям общую судьбу? Только история. И погружаясь в эту общую судьбу, люди становятся друг другу своими. И это вопрос, который остро стоит не только перед Россией, но и перед всем человечеством – перед европейскими странами, перед азиатскими… Так что означают понятия государства, народа, нации? Что это такое? Этнические, экономические, культурные общности? Совершенно ясно, что это в первую очередь общности исторические. И потому очень важно понимать, что знание истории – это не просто путь к сохранению того или иного государства, это путь, который задает и общечеловеческую парадигму.

И самое важное: понимать, что изучение истории невозможно без определенной системы координат. Потому что в противном случае невозможно отделить героя от подлеца, человека, который совершил подвиг, от того, кто предал свою родину. Все это будут «исторические деятели». У каждого были свои резоны. И всем им, при желании, можно поставить памятник и написать похвальное слово. Поэтому создание некоей общепринятой системы ценностных ориентиров, ценностных координат, по которым историки-учителя учат истории, – это одна из самых важных задач наших дней. Но очень важно, чтобы это была не просто какая-то абстрактная историософская схема. Чтобы эти принципы вытекали из самой истории. И такие возможности есть.

В русской истории есть огромное количество доказательств истинности евангельских заповедей

В нашей русской истории есть огромное количество доказательств истинности евангельских заповедей. Например, о жертвенной любви, или о ценности семьи как богоданной форме человеческого бытия. Или о равночестности всех людей перед Богом, независимо от нации, пола, расы и так далее. Или об универсальной ценности справедливости. Все эти вещи можно доказать с помощью нашей родной русской истории, поскольку Россия – одна из самых успешных стран мира. Это не надо забывать.

И я бы считал нашим очень большим успехом, если бы историки смогли создать такие учебники нового поколения, которые историю превращали бы из довольно занудной дисциплины, забитой не очень понятной информацией, в увлекательную и – самое главное – очень полезную для повседневной жизни людей информационную среду.

И здесь очень большую роль играет вовлеченность детей в интерес к истории. И, конечно, любовь. Любовь и к своей собственной стране, и к своему народу, и к своему прошлому. И не просто к своим любовь, но любовь, которая всегда была свойственна русскому самосознанию, русской традиции, – любовь ко всем, в том числе и к нашим врагам, чем всегда, кстати, отличался русский народ. Какая страна за последние 100 лет нанесла больше вреда России, чем Германия? Но кто из нас ненавидит немцев? Или французов, которые сожгли Москву. Мы давно уже все простили им. И не потому, что мы не помним свою историю, а потому, что мы понимаем: есть французы и немцы – и есть Наполеон и Гитлер. Это не одно и то же. И такая способность русского человека к вселенскому охвату истории, к тому, чтобы выводить из нее позитив и гасить исторический негатив, – это тоже одна из удивительных и очень важных черт нашего самосознания, которой мы должны дорожить.

Павел Кузенков