Июньское соло Соловков

В июне на Соловках белые ночи. Высокие ультрамариновые небеса. Глянцевые березовые листочки. Зеркальные воды озер и просто луж. Меж ними, как артефакты в музее, лежат матовые валуны, гладко отшлифованные ветром. И над всем этим – круглосуточное солнце. Даже в двенадцать ночи.

Виктор Ахломов

Вдоль древних монастырских стен, сложенных из тех же валунов, бродит лениво десяток коров. Желто-коричневый орнамент на светлых боках напоминает супрематические композиции Малевича и Кандинского. «Этот узор – потому что наши коровы трутся боками о стены обители», – шутят монахи.

Поток туристов — паломников и художников со всего света – заметно увеличивается каждый день. Художников особенно много. Приезжают на практику целыми курсами. Хотят прикоснуться к этой самоигральной натуре. В поисках собственного взгляда один даже затащил мольберт с треногой на крышу старого сарая. Остальные расползлись муравьями перед монастырем.

Тихую благодать Соловков лишь иногда прерывают тревожные воспоминания при словах СЛОН и ГУЛАГ. СЛОН – это Соловецкий лагерь особого назначения. Назначение заключалось в постройке Беломоро-Балтийского канала. В музейных витринах – лагерные письма Павла Флоренского, Дмитрия Лихачева, Олега Волкова… На стенах – скелеты пятиконечных звезд. Еще недавно они украшали вместо крестов многие маковки монастырских церквей.

Сегодня монастырь скинул звезды в музей и вернулся к нормальной жизни. По воскресеньям после службы совершаются крестные ходы. Монахи, прихожане, паломники и туристы вместе отмаливают прежде совершавшиеся здесь грехи.

На Соловках белые ночи. Мальчишки и девчонки от светлого утра до не менее светлого вечера пускают бумажные кораблики, спорят: чья лодка продержится дольше и проплывет дальше?

Рядом, в старинном ангаре для гребных судов, что на Сельдяном мысу бухты Благополучия, взрослые дяди тоже играют в кораблики. Они строят реплику голландской яхты «Святой Петр» 1693 года. В ангаре рядом с верфью расположился Соловецкий морской музей. Самый молодой на острове общественный музей задуман и существует в основном на средства двух друзей – москвичей Алексея Лушкина и Дмитрия Лебедева. Один – доцент истфака МГУ, второй – выпускник МГИМО, специалист по английскому и фарси.

История Соловков не должна остаться в нашей памяти только ГУЛАГом. Монастырь возник на острове в XV веке и стал одним из основных духовных центров России, подобно Троице-Сергиевой лавре или Псково-Печорской обители. К Соловкам можно смело отнести слова будущего здешнего узника отца Павла Флоренского: «Здесь ощутительнее, чем где-либо, пульс русской истории… Здесь Россия ощущается как целое».

Эти слова ежедневно подтверждаются на вечерней трапезе в старом ангаре, все чаще именуемом красивым словом «верфь». За широким дубовым столом на чайную вечерю собираются строители судна и их добровольные помощники – студенты, преподаватели, инженеры и художники. Интересуюсь, откуда они. Ярослав Левкин – из Петрозаводска, Александр Лапенко – из Великого Новгорода, Егор Шульгин – из Архангельска, Андрей Тышкулов – с Соловков, Денис Глаголев – из Москвы. Очевидна радость от созидательной совместной работы. Кто-то заметил: работа – та же молитва.

Построить реплику государевой яхты на частной верфи – дело непростое. Внешний вид можно воскресить по архивным картинкам из журналов. Внутри корабля за открытыми пока щитами прячутся сотовые панели последних электронных технологий. Яхта должна бороздить Белое море в любую погоду. А при случае дойти и к прабабушке в Голландию – морскую школу Петра I.