Дункан об Есенине

Через некоторое время после расставания с Есениным, Айседора Дункан рассказывала Мариенгофу со слезами на глазах:

"О, это было такое несчастье! Вы понимаете, у нас в Америке актриса должна бывать в обществе — приёмы, балы. Конечно, я приезжала с Серёжей. Вокруг нас много людей, много шума. Везде разговор. Тут, там называют его имя. Говорят хорошо. В Америке нравились его волосы, его походка, его глаза. Но Сережа не понимал ни одного слова, кроме "Есенин". А ведь вы знаете, какой он мнительный. Это была настоящая трагедия! Ему всегда казалось, что над ним смеются, издеваются, что его оскорбляют. Это при его-то гордости! При его самолюбии! Он делался злой, как демон. Его даже стали называть: Белый Демон. Банкет. Нас чествуют. Речи, звон бокалов. Серёжа берёт мою руку. Его пальцы, как железные клещи:

"Изадора, домой!"

Я никогда не противоречила. Мы немедленно уезжали. Ни с того, ни с сего. А как только мы входили в свой номер — я ещё в шляпе, в манто, - он хватал меня за горло, как мавр, и начинал душить:

"Правду, сука! Правду! Что они говорили? Что говорила обо мне твоя американская сволочь?"

Я хриплю. Уже хриплю:

"Хорошо говорили! Хорошо! Очень хорошо".

Но он никогда не верил. Ах, это был такой ужас, такое несчастье!"

Айседора Дункан (1877-1927) — американская балерина.