ДМИТРИЙ МЕРЕЖКОВСКИЙ Леда.

I.

„Я — Леда, я — бѣлая Леда, я — мать красоты. Я сонныя воды люблю и ночные цвѣты. Каждый вечеръ, жена соблазненная, Я ложусь у пруда, тамъ, гдѣ пахнетъ водой, — Въ душной тьмѣ грозовой, Вся преступная, вся обнаженная, — Тамъ, гдѣ сырость, и нѣга, и зной, Тамъ, гдѣ пахнетъ водой и купавами, Влажными, блѣдными травами, И таинственнымъ иломъ въ пруду, — Тамъ я жду. Вся преступная, вся обнаженная, Изнеможенная, Въ сырость теплую, въ мягкія травы ложусь И горю, и томлюсь. Въ душной тьмѣ грозовой, Тамъ, гдѣ пахнетъ водой, Жду — и въ страстномъ безсиліи, Я блѣднѣе, прозрачнѣе сломанной лиліи. Тамъ я жду, а въ пруду только звѣзды блестятъ, И въ тиши камыши шелестятъ, шелестятъ“.

II.

„Вотъ и крикъ, и шумъ пронзительный, Словно плескъ могучихъ рукъ: Это — Лебедь ослѣпительный, Бѣлый Лебедь — мой супругъ! Съ грозной нѣжностью змѣиною, Онъ, обвивъ меня, ласкалъ Тонкой шеей лебединою, — Влажныхъ губъ моихъ искалъ... Крылья воду бьютъ, Грозенъ темный прудъ, — На спинѣ его щетиною Перья блѣдныя встаютъ, — Такъ онъ гордъ своей побѣдою. Гдѣ я, что со мной — не вѣдаю: Это — смерть, но не боюсь, Вся блѣднѣя, Страстно млѣя, Какъ въ ночной грозѣ лилея, Ласкамъ бога предаюсь; Гдѣ я, что со мной, — не вѣдаю Все покрыто тьмой, Только надъ водой — Бѣлый Лебедь съ бѣлой Ледою.

III.

И вотъ рождается Елена. Съ невинной прелестью лица, Но е с я — коварство, вся — измѣна, Бѣлѣе, чѣмъ морская пѣна, — Изъ лебединаго яйца. И слышенъ вопль Гекубы въ Троѣ И Андромахи вѣчный стонъ, Сразились боги и герои, И палъ священный Иліонъ. А ты, Елена, клятвы мира И долгъ нарушивъ, — ты чиста. Тебя прославитъ пѣснь Омира, Затѣмъ что вся надежда міра Дочь бѣлой Леды — Красота.

Художник: Николай Калмаков. 1917 год