Братские узы

Джон Эверетт Милле. "Самые милые глаза, которые когда-либо видел". 1881. Национальная галерея Шотландии, Эдинбург На картине изображена Беатрис Бакстон, внучка актёра Джона Болдуина Бакстона. Сын художника писал о её глазах: - Ее лицо было просто идеальным, как по форме, так и по цвету, и ничто не могло быть более очаровательным, чем контраст между яркими золотистыми волосами и большими голубовато-серыми ирландскими глазами, которые смотрели на вас из-под тени самых длинных черных ресниц, когда-либо украшавших человеческое лицо. Картины, для которых она позировала, никоим образом не преувеличивали ее красоту

Из трех студентов академии, которые основали тайное Братство прерафаэлитов, Милле был самым заметным и многообещающим, хоть и самым юным.

Другие двое только делали первые шаги в искусстве, но двигались уверенно. Данте Габриэль Россетти, Холман Хант и Милле решили, ни больше, ни меньше, изменить все британское искусство. А для этого нужно было забыть все, что происходило в последние 300 лет – и вернуться к дорафаэлевской живописи, к средним векам и раннему Возрождению. А еще хорошо бы было найти покровителя, который бы объяснил растеряным зрителям, что эти трое действительно способны совершить переворот, а не просто паясничают. Поначалу неожиданно яркие краски и натуралистичные изображения прерафаэлитов снисходительно списывали на их молодость и неумелость. Но скоро стало понятно, что это какой-то опасный и вполне осознанный бунт: свои методы художники совершенствуют, настойчиво повторяют и, ко всему прочему, начали отстаивать в собственном журнале «Росток».

И когда в 1850 году Милле предложит для выставки в Королевской академии полотно «Христос в родительском доме», он уже услышит в свой адрес первые насмешки и оскорбления.

Главная претензия к картине состояла в том, что члены Святого семейства написаны как простые трудяги, что пятки у них грязные, руки натруженные, а мастерская завалена рабочим мусором. На стороне обвинения – сам Чарльз Диккенс, на стороне защиты – сам Джон Рёскин. Джон Рёскин был одним из самых влиятельных литераторов, убедительным арт-критиком, художником.

Он уже сделал знаменитым и признанным Тёрнера – и теперь встает на защиту прерафаэлитов. Рёскин видит, что эти молодые бунтари как нельзя лучше воплощают в жизнь главные ценности, которые он сам проповедует: верность природе, тщательное изучение устройства всего на свете, дотошное, почти научное, внимание к любой, даже самой крошечной, детали. Милле одержим этой точностью – в следующие несколько лет он с утра до вечера каждый день проводит на пленэре. Меняются сезоны – и на одной его картине цветут сразу все летние и осенние цветы, но написаны они так, что профессора ботаники будут скоро приводить студентов изучать строение растений по его картинам.

Для человеческих фигур ему позируют родители, друзья, их сестры и любовницы, продавщицы и проститутки.

Джона Рёскина его мастерство и самоотверженность так восхищают, что он рекомендует Милле в академики и просит написать свой портрет.

Академиком Милле станет в 24 года – раньше не допускалось уставом.

И в жену Рёскина влюбится в том же году – раньше не было возможности познакомиться с ней поближе.