Байкальский Ваал

– Как правило, установка таких объектов преследует определенные цели. Привлечь внимание туристов, например. Придать туристической зоне какой-то фольклорный колорит. Что известно об этой скульптуре?

– Видимо, существует совершенно определённый план последующего использования этого сооружения, неизвестно, в каких целях. Нам об этом не говорится. То есть главное установить его, причём установить именно в этом месте и как можно быстрее. Видимо, чтобы общественное сопротивление не успело нарасти. А потом бы уже зашла речь о защите: когда он установлен. Тогда, безусловно, любые попытки его не то что снести, а даже подвинуть будут приравниваться к вандализму и заговору против культуры.

Но культурный ли это объект? Он имеет все статусы культового. Представим себе что, допустим, Русская Православная Церковь поставит крест на Ольхоне. Какое будет к этому отношение? Тут же разразиться скандал, посыпятся обвинения в «клерикализации» и тому подобное. А вот арт-объекты такого сомнительного вида и вызывающие странные ассоциации, оказывается, можно возводить под видом искусства.

Безусловно, Намдаков, известен как крупный художественный деятель. Впрочем, также известен и Церетели. Кому-то подобная мысль покажется кощунственной, но у людей - разные вкусы. Для меня, например, манеры обоих художников в равной степени антикультурны. Тем не менее часть иркутской интеллигенции защищают данную статую априори, даже не глядя на проект, просто зная, что «Намдаков ничего плохого не сделает». Они могли бы разобраться в ситуации и посмотреть на этот вопрос иначе. Когда речь идёт о памятнике какому-то человеку или символическому образу, или когда речь идёт о явно духовном сооружении. Тут даже автор не в силах этого скрыть, называя своё творение «хранителем Байкала», но никак при этом не конкретизируя, а какой, собственно, культовой традиции принадлежит этот символ? Какая это традиция? Или, может быть, речь идёт о новом религиозном движении?

Может быть, автор хочет основать новый культ с нуля, и таковы его представления о верховном божестве. В таком случае ему стоило бы честно сказать и предупредить всех, что новый культ открывается на Ольхоне.

Скульптура российского художника Д. Намдакова "Хранительница" установлена в лондонском Гайд-парке. Фото: Nils Jorgensen/Zuma/TASS

При этом обратите внимание, что мы пока рассуждаем чисто с культурологической стороны, не вторгаясь еще, собственно, в религиозную плоскость. А если посмотрите, кто выступает против скульптуры – вы удивитесь: православные, буддисты и даже местные жители – шаманисты. Я думаю, что если провести опрос среди иудеев или католиков Иркутска и чётко им показать, что это за сооружение, то вряд ли кто-то скажет, что ему всё равно. Очевидно, речь идёт о вмешательстве в религиозное равновесие, сложившееся в нашем регионе. Наступление на религиозный мир какого-то неизвестного (а, может, и известного, но нелегализованного пока) религиозного движения.

Достаточно уравновешенное поле межрелигиозных отношений в скором времени может быть изменено и расколото. Не говоря уже о чувствах верующих. Всё-таки религиозные люди полагают, что подобные объекты изменяют духовное пространство.

Совершенно очевидно, что под видом художественной акции производится самое настоящее религиозное вторжение. Но, по сути своей, мы имеем дело с абсолютной агрессией без какого бы то ни было внимания к общественному мнению.

Конечно, туристам будет интересно взглянуть на композицию, но Ольхон и так переполнен приезжающими. Насколько мы знаем, существует проблема регулировки этого потока, так что дополнительного внимания в эту зону, возможно, привлекать не стоит. Эта не та ситуация, когда, допустим, деревня Анга погибает, и туда определенные средства вкладываются для того, чтобы организовать поток людей, которые иначе туда не приехали бы. Этно-парк в Усть-Орде сооружается по тем же причинам. А в нашем случае, какую это преследует прагматическую цель? Скорее всего, опять же, она связана с тем религиозным движением, которое пока не раскрывает своего лица, но стоит за лоббизмом в области установки этого «памятника». Мы видим только первый шаг, а когда он будет установлен, увидим и второй, и третий.

А дальше будет сказано, что это всегда тут было, что это – «выражение коренных стремлений» и так далее.