Арсений Тарковский

Эй, в чёрном ситчике, неряха городская, Ну, здравствуй, мать-весна! Ты вон теперь какая: Расселась - ноги вниз - на Каменном мосту И первых ласточек бросает в пустоту.

Девчонки-писанки с короткими носами, Как на экваторе, толкутся под часами В древнеегипетских ребристых башмаках, С цветами жёлтыми в русалочьих руках.

Как не спешить туда взволнованным студентам, Французам в дудочках, с владимирским акцентом, Рабочим молодцам, жрецам различных муз И ловким служащим, бежавшим брачных уз?

Но дворник с номером косится исподлобья, Пока троллейбусы проходят, как нагробья, И я бегу в метро, где, у Москвы в плену, Огромный базилевс залёг во всю длину.

Там нет ни времени, ни смерти, ни апреля, Там дышит ровное забвение без хмеля, И ровное тепло подземных городов, И ровный узкий свист летучих поездов.