Альма Малер

Оскар отличался страстным темпераментом и любил разыгрывать драму. Он мог всю ночь простоять под окнами понравившейся девушки, вымокнуть до нитки, заболеть, упасть перед ней на колени, целовать ее ноги… Правда, завоевав девушку, Кокошка быстро к ней охладевал, поэтому каждый месяц менял адрес ночных стоянок под окнами. Оскар считал, что еще не встретил ту самую, способную принести ему истинные страдания. Но он ждал с нетерпением. И вот теплым осенним вечером 1911 года… — Позвольте представить вам мою дочь Альму Малер! — Художник Карл Молл протянул руку подошедшей статной молодой женщине в черном платье. — Позвольте освежить вашу память: я дочь вашего покойного учителя, жену которого вы соблазнили после его смерти. — Альма, так и не подав руки отчиму, кивнула Кокошке. А тот стоял совершенно очарованный прямотой и грубостью этой пышногрудой богини в трауре. Карл Молл не пользовался благосклонностью венского художественного общества, и видеть, как его ставят на место, было довольно приятно. Весь вечер фрау Малер развлекала Кокошку разговорами. Она не пыталась понравиться и высказывала смелые и любопытные мысли. Более того, критиковала работы Климта, своего «близкого друга и поклонника», на что даже Кокошка с его вспыльчивым темпераментом никогда бы не решился. Провожая гостя до дверей, Альма без тени улыбки или кокетства сказала: — Портрет моего отчима, который вы нарисовали, исключительно хорош. Вы передали его двуличную, алчную и жестокую натуру. Это редкий дар для художника. Из подъезда Оскар вышел окрыленный. «Она была так обольстительна в своем траурном платье! Она меня околдовала!» — вспоминал Кокошка много лет спустя. Уже через час он отправил фрау Малер первое любовное послание. Альма не отличалась классической красотой — напротив, имела крупные черты лица, полную фигуру и тяжелую поступь. Но мужчин будто гипнотизировала. За ней ухаживали Густав Климт и композитор Александр фон Цемлинский. Покойный муж Альмы, директор Венской оперы и композитор Густав Малер, посвятил ей свою самую известную симфонию — Восьмую. Последним ее любовником был архитектор Вальтер Гропиус, и Кокошка с радостью занял освободившееся место. Их отношения напоминали бурю, выматывавшую и беспощадную. Особенно старался Кокошка. Уже в пожилом возрасте Альма вспоминала: «Мы постоянно занимались любовью. Когда случались перерывы, Оскар рисовал меня… Он напоминал большого ребенка. Мог хохотать над шуткой и уже через секунду носиться по комнате в негодовании, размахивая руками». Во время романтического путешествия в Италию они зашли в Аквариум в Неаполе и там стали свидетелями любопытной сцены, разыгранной природой: медуза ужалила рыбу и парализовала ее. Оскар тут же распределил роли: он — рыба, а она — медуза. Охлаждение между художником и музой-медузой совпало с началом Первой мировой войны. Оскар утомлял Альму. Он требовал, чтобы они поженились, но куда престижнее быть вдовой великого композитора Малера, чем женой полубезумного чеха Кокошки. И это несмотря на то, что карьера Оскара пошла в гору. Его даже пригласили преподавать в Венскую школу ремесел, то есть в ту, из которой несколькими годами ранее отчислили. Отвергнутый Кокошка, вдохновившись собственным горем, за пару суток написал свою самую известную картину — «Невеста ветра».