АЛЕКСЕЙ РЕМИЗОВ Корочун.

Дунуло много, — буйны ветры. Все цветы привозблёкли, свернулись. Вдарило много, — люты морозы. Среди поля весь в хлопьях драковитый дуб, как белый цветок. Катят и сходятся пухом снеговые тучи, подползает метелица, порошит пути, метет вовсю, бьет глаза, заслепляет: ни входу, ни выходу. И ветер Ветренник, вставая вихорем, играет по полю, врывается клубами в теплую избу: не отворяй дверь на мороз! Царствует дед Корочун. В белой шубе, босой, потряхивая белыми лохмами, тряся сивой большой бородой, Корочун ударяет дубиною в пень, — и звенят злющие зюзи, скребут коготками морозы, аж воздух трещит и ломается. Царствует дед Корочун. Коротит дни Корочун, дней не видать, только вечер и ночь. Звонкие крепкие ночи. Звездные ночи, яркие, все видно в поле. Щелкают зубом голодные волки. Ходит по лесу злой Корочун и ревет, — не попадайся! А из-за пустынных болот со всех четырех сторон, почуя голос, идут к нему звери без попяту, без завороту. Непокорного — палкой, так что секнет надвое кожа. На изменника — семихвостая плетка, семь подхвостников: раз хлеснет— семь рубцов, другой хлеснет— четырнадцать. И сыплет и сыплет снег. Люты морозы, — глубоки снеги. С вечера петухи кричат, с полудня метелица, к белому свету люты морозы. Люты морозы, — глубоки снеги. Не скоро Свету — солнцу родиться, далек солноворот. Хорошо медведю в теплой берлоге, и в голову косматому не приходит перевернуться на другой бок. А дни все темней и короче. На голодную кутью ты не забудь бросить Деду первую ложку, — Корочун кутью любит. А будешь на Святках рядиться, нарядись медведем, — Корочун медведя не съест. И разворчался, топает, месяц катает по небу, стучит неугомонный, — Корочун неугомонный. Старый кот Котофей Котофеич, сладко курлыкая, коротает корочуново долгое время, — рассказывает сказки.