Военных лет учителя

Военных лет учителя (Н. ф. кюнг) Цель: воспитание чувства гордости и уважения за свое Отечество, память о тех, кто защищал Родину и тем, кто пережил эту войну

  Учитель МБОУ «СШ №39» г. Смоленска

Костюченко Любовь Григорьевна

Кюнг  Николай Фёдорович

09.08.1917 - 30.01.2008

Меcто рождения:

в Смоленской губернии Сычёвского уезда Тесовской волости в маленьком селении Софьино (имение помещицы Ивановой Софьи)

Меcто призыва:

Вяземский район, Смоленской области

Звание, в котором закончил войну:

замполит

  Год призыва:

1939

Воинское формирование, в котором закончил войну:

С февраля 1940 – замполит полковой школы 84 сапёрного полка (Орловская Краснознамённая, сформированная в январе-феврале 1918 года, участник в боях под Нарвой с немцами). С 22 по 26 июня 1941 года во главе группы курсантов защищал Волынское укрепление Брестской крепости.

Биография героя

Николай родился в семье швейцарского фермера Теодора Кюнга, который приехал в Смоленскую губернию еще до революции и навсегда там остался, влюбившись в русскую крестьянку. Чтобы изучить новую родину, купил многотомник "Истории государства Российского" Николая Карамзина, в честь которого потом назовет одного из пяти сыновей. Любовь к истории, привитая отцом, открыла Николаю двери в Ленинградский университет, после которого он стал директором школы под Вязьмой.

Оттуда его и призвали в РККА в 1939 году, отправив в освободительный поход в Западную Белоруссию. В июне сорок первого Кюнг уже был заместителем политрука школы младших командиров 84-го стрелкового полка, стоявшего в Брестской крепости.

Николай Кюнг (стоит первый слева) с товарищами. Брест, 1940

Из воспоминаний дочери

«Папа из Бреста каждый день отправлял маме письма, - рассказывает Татьяна, младшая дочь Николая Кюнга. - То открытку, то записочку и все время просил: "Ириша, приезжай хоть на денек! Сильно скучаю по тебе и деткам!" И мама не выдержала...»

В их семье бережно хранится реликвия - старенькая дерматиновая сумочка, с которой жена политрука за день до войны отправилась к мужу в Брест. Двух маленьких детей пришлось оставить знакомым - им не полагался пропуск в пограничную зону.

«И вот мама приезжает в Брест 21 июня, - Татьяна достает из сумочки материнский пропуск и обратный билет на поезд, который не понадобился. - Они с папой весь день провели вместе - гуляли по городу, взявшись за руки, упиваясь своим счастьем. Видели, как днем над городом (на стадионе в этот момент репетировали завтрашний парад физкультурников) низко прошел немецкий самолет, заглушив моторами звуки оркестра.

Музыканты по знаку дирижера опустили трубы и смотрели в небо, где наши "ястребки", не открывая стрельбы, вежливо провожали непрошеного гостя через границу.

- Командиров вечером отозвали в Брестскую крепость - на 22 июня были назначены маневры, - продолжает Татьяна. - И папа сказал: "Завтра вечером гуляем в городском парке. Завтра - воскресенье, у нас там летний театр, обязательно будет концерт!"

Николай Кюнг с женой. 1940

ВОСПОМИНАНИЯ СОСЛУЖИВЦЕВ Замполитрук отправился в палаточный лагерь, куда вывели полковую школу, а жена - в деревню Волынка, где супруги сняли комнату на время отпуска. В 4 часа утра женщина проснулась от грохота. Схватила сумочку и, как была в ситцевом платьишке, побежала на восток, к дороге...

В это же время в своей палатке проснулся от грохота и Николай Кюнг.

- Я выскочил из палатки, кричу - товарищ старший лейтенант, война! - рассказывал мне Николай Федорович. - А тот невозмутимо: "Кюнг, не поднимай панику, это саперы рвут учебные мины". Но тут рядом падают два снаряда, начинают стонать раненые, мне осколками посекло левую руку, рукав гимнастерки - в клочья...

Когда Кюнг с курсантами стал прорываться в сторону крепости, Волынка, лежавшая правее, уже пылала. Заместитель политрука пытался разглядеть в бинокль деревню, где осталась жена, но мешала дымовая завеса...

- Когда добежали до валов, там уже шел бой, - вспоминал Николай Федорович. - Старший сержант Михаил Пискарев с группой курсантов залегли за пулеметами и успели отбить первую атаку немцев на Южные ворота. Патронов было мало, но я знал, что склад боепитания в полукилометре от госпиталя, рванул туда с добровольцами. Это были осетин Чимаев и дагестанец Шахалиев - крепкие, плечистые ребята. Они стали таскать на позиции боеприпасы, и мы сразу почувствовали себя увереннее.

Но боеприпасов хватило ненадолго. А попытки прорваться в цитадель были безуспешны, немцы перерезали все подходы. Вечером 25 июня пересчитали патроны - их осталось по два-три на каждого. Решили пробиваться в сторону Ковельского шоссе, чтобы выйти к своим. В темноте наткнулись на пьяных немцев, но тех появление красноармейцев только развеселило. Не стали стрелять, захохотали и пошли дальше на восток, вслед за колоннами своей техники.

А небольшой отряд красноармейцев, двигаясь лесами и болотами, 3 июля соединился с бойцами 204-го артполка родной 6-й стрелковой дивизии. Выходя с ней из окружения, Кюнг был ранен в ногу, не смог самостоятельно двигаться, был захвачен в плен.

Так закончился брестский этап его Великой Отечественной войны. И начались мытарства по немецким концлагерям.

Гомель, Минск, Саксония, Бельгия...

Заключенный №20955

В Бельгии он дважды пытался бежать.

- Нас возили на шахту автобусом, мы выскочили и рванули через лес, ушли очень далеко. Но кто-то увидел, по следу пустили собак, как на охоте. Свирепые, злые, но когда падаешь, они тебя уже не трогают, только рычат. Потом наказание - 25 ударов палкой ниже спины. Это было не столько больно, сколько унизительно...

После второй попытки побега Кюнг попадает в гестаповскую тюрьму во Франкфурте-на-Майне, оттуда - в Бухенвальд.

Николай Кюнг защищал Брестскую крепость и учил детей в Бухенвальде

Однажды один из товарищей Николая Фёдоровича обратился к нему с просьбой начать обучать детей, находившихся в лагере.

    Учить ребят грамоте, географии, истории и другим предметам принял решение и подпольный центр сопротивления.

    Многие узники лагеря различных национальностей заботились о детях, бывших в лагере. Рискуя жизнью, рискуя подвергнуться жестоким пыткам, они доставляли им еду, одежду, воспитывали детей и прятали самых маленьких от эсесовцев.

    Для школы сумели достать необходимые принадлежности: бумагу, карандаши, перья, мел. Там даже были небольшие счёты и школьная доска. Некоторые пленные смогли украсть несколько учебников, написанных на русском языке, находившихся на складе.

    Учителем в этой школе был не только Николай Фёдорович Кюнг, но и Никодим Васильевич Федосенко, который учил своих подопечные считать и писать. Именно благодаря ему ребята считали свои первые строчки: «Мама моет раму», «Папа роет фашисту яму», «Папа бьёт фашистов».

Дети очень любили Кюнга, ведь он давал им не только знания, он давал им самое главное – надежду на то, что когда-нибудь мы победим фашистов, и маленькие узники выйдут на свободу. Вот как вспоминал о тех днях сам Николай Фёдорович в своих мемуарах: «Весь смысл наших занятий был в том, чтобы попытаться отвлечь детей от страха, в котором они жили, помочь им поверить, что не вечно будет длиться каторга. Я обещал: придёт наша победа».

Скудное питание, тяжелейшие условия жизни подрывали здоровье детей. Чтобы хоть как-то поддержать их дух, каждое утро для учеников школы проводили гимнастику. Ребята с радостью шли на занятие даже с колодками на ногах, в рваных штанах и рубашках. Их не смущал холод на улице – гимнастика была глотком свежего воздуха, ведь она сильно отличалась от тех издевательских упражнений, которые придумывали для них эсэсовцы. А издевательства фашистов над детьми были страшными.

Когда в школе шел урок, старшие товарищи-дозорные просматривали улицу, чтобы в любую минуту предупредить об опасности. Если шел эсэсовец, то учитель прекращал урок и тут же переключался на детскую игру. Первый урок в необычной школе состоялся 1 сентября 1944 года в восьмом блоке, флигель «А», в общем помещении, служившем одновременно и столовой. За двумя столами сидели «школьники» — дети в полосатых робах в возрасте от 7 до 12 лет. Урок открыл учитель истории Николай Кюнг. Он сказал: «Поздравляю вас, дорогие дети, с началом учебного года. Желаю вам следующий новый учебный год начать в своих родных местах и сидеть за настоящими партами с настоящими учебниками».

Просуществовала школа почти восемь месяцев. Всё это время фашисты и не догадывались, что под их носом несчастные пленные дети постигали азы науки, самая главная из которых была – как остаться человеком в нечеловеческих условиях.

Он вернется на Родину в сентябре 45-го - без наград и знаков различия. Семья переберется в Подольский район, где Кюнг вернется к своему любимому предмету и снова станет учителем истории, как это было до войны. Казалось, все беды в прошлом, но 12 марта 1949 года в школу пришли трое и надели на учителя наручники. Начались бесконечные допросы. Следователя интересовало многое: почему Кюнг оказался за стенами Брестской крепости, как ему удалось попасть за линию фронта и, главное, продержаться так долго в Бухенвальде? Ведь в немецких концлагерях срок жизни узника составлял не более полугода. Выжить мог только предатель или человек с сильным характером.

Кем из них был Николай Кюнг, следствие разбиралось 14 месяцев.

26 мая 1950 года дверь одиночной камеры открылась, и ему приказали выйти с вещами. Он решил, что отправляют в Сибирь, но, оказалось, освободили за отсутствием состава преступления. Почему-то навсегда запретив преподавать историю.

Справку о своей реабилитации Николай Федорович получит только в 1992 году.

Николай Кюнг многие годы проработал учителем, а затем и директором школы №4 в Подольске. С 1958 по 1991 год он был членом президиума советского Комитета ветеранов войны и вице-президентом Международного комитета узников Бухенвальда. Кавалер орденов и медалей нескольких стран, Почётный гражданин подмосковной Щербинки.

Дожил до 92 лет, но считал, что стариком не стал, ведь, по его словам, судьба подарила ему счастье работать и общаться с детьми – людьми, полными надежд и верящими в прекрасное светлое будущее.

Николай Федорович Кюнг ушёл из жизни в 2008 году. Но его истории до сих пор звучат на уроках в его родной школе, они сохранились в книгах «Война за колючей проволокой» и «Не сломленный судьбой».

Николай Фёдорович Кюнг — настоящий герой и Учитель с большой буквы. Даже в самое трудное время он не дал себя сломить и продолжал свой труд на благо детей.

    Такие люди, как Николай Фёдорович, являются примером и олицетворением силы духа. Нам ни к в коем случае нельзя забывать о героях, которым таким трудом досталась победа. Только благодаря им мы сейчас живём, и у нас над головой мирное небо.

    Для того, чтобы быть настоящим учителем, нужен талант, желание и огромная любовь к детям. Учитель всегда стремится передать свои знания и накопленный опыт. Чтобы это сделать, учителя не жалеют ни времени, ни сил. Николаю Фёдоровичу и всем учителям, которые несмотря  ни на что несли свет знаний детям, огромное спасибо за их. без сомнения, огромный вклад в их воспитанников, которые, конечно, не могли не передать дальше зажжённый в них огонь. 

Спасибо Вам, ветераны!

В наше непростое время многие черты личности человека, красящие его, обесцениваются: доброта считается недостатком, который может подвести человека, нравственность сейчас также страдает, уважение к старшим часто, к огромному сожалению, совсем не приветствуется. Но как раз эти качества очень важно сохранять в себе, чтобы быть хорошим порядочным человеком и достойным наследником предыдущих поколений, которые защищали нашу Родину от врагов, желавших поработить и погубить наш народ. И именно благодаря светлым чертам личности таким, как отвага, храбрость, нравственность, уважение к более опытным людям, любовь к Родине - мы всегда побеждали. А кто же воспитывал в людях эти качества? Эти люди —  учителя, родители, бабушки и дедушки.

Литература:

Николай Кюнг защищал Брестскую крепость и учил детей

https://rg.ru/2021/06/10/nikolaj-kiung-zashchishchal-brestskuiu-krepost-i-uchil-detej-v-buhenvalde.html

Николай Кюнг – человек –легенда

https://mmna.ru/2018/08/08/nikolaj-kyung-chelovek-legenda/

Жизнь и судьба Николая Кюнга

https://www.postkomsg.com/history/207127/

Фотографии

https://www.vladivostok-eparhia.ru/eparhia/vikarij/statyi/?id=26621