Старобуянская республика

В 1905 году в селе Старый Буян Самарской области произошло политическое чудо!

.

Как всегда, вслед за громкими событиями в столице, волнения начались и в меньшом брате – Самаре.

1 мая 1905 года Самару охватил жуткий бардак. Начавшаяся безобидная маевка переросла в крупный базар, с которым полиция не справилась, и пришлось вызывать злых казаков.

Рабочие отомстили крупной забастовкой. А когда рабочие бастуют, то вместо работы они идут на митинги и все такое прочее.

Представителей тогдашнего капитализма охватил страх и ужас.

Побежали они жаловаться на «мягкого» местного губернатора самому Министру в Петербург:

Губернатор, – писали они, – не при­нимает меры охраны. Желательно, чтобы губернатор предоставил право распоряжаться охраной порядка начальнику четырех ка­зачьих сотен, стоящих в Самаре".

Бардак продолжался две недели, после чего казаки всех успокоили.

Но революционеры, успокоившись внешне, не усмирились в душе.

События в городе показали, что бороться за свои права все же можно и нужно.

И безобразия постепенно стали перемещаться в местность сельскую.

А тут еще этот Манифест знаменитый от 17 октября 1905 года Царь издал.

А в нем черным по белому: «Неприкосновенность личности, свобода совести, слова, собраний и союзов»!

И тут понеслась душа в рай!

Трактовать свободу в деревне начали, кто во что горазд!

Например,  в селе Кротовка Самарского уезда крестьянин Шаров так разъяснял Манифест: "Теперь свободно, айдате, ребята, валите теперь к помещикам и разграбляйте их добро - за это теперь ничего не будет". Особенно, если трактовались эти новые свободы устами социалистов, находившихся недалече.

Крестьянских восстаний в губернии стало происходить много.

Но самое знаменитое из них, разросшееся до фантастических размеров, случилось в Старом Буяне.

Начавшись в Царевщине, переместилось в центр волости Старый Буян.

Собравшиеся люди подошли к волостному правлению, сорвали вывеску, прогнали урядника и стражников и открыли собрание. На нем утвердили заранее подготовленный закон. Выбрали главного и объявили себя независимой республикой!

В этой республике сделали свои законы: «Временный закон по Старо-Буянскому народному самоуправлению».

Образование в Старобуянской республики было объявлено светским и бесплатным во всех школах, как в низших, так и в высших.

В законе упоминалось о своем народном суде, о своем банке, типографии, о союзе с окрестными поселениями.

В республике объявили «сухой закон», который поддержали все жители единогласно.

Господские имения сжигать воспрещалось, ибо не видели в этом никакой пользы.

За порядком следили народные дружинники.

Для защиты республики создали армию из ста человек.

Вооружения было мало, и основной расчет был на помощь из Самары. Но помощь не последовала.

В результате, как и следовало ожидать, пришедший карательный отряд из казаков и жандармов подавил мятеж.

Бескровно!

В бой вступать не имело смысла.

Зачинщики были упакованы и увезены подальше.

Жизнь пошла своим чередом.

И тут наш рассказ можно было бы и закончить, если бы не одно «но»…

Обращает на себя внимание «мягкий» губернатор, находившийся в то время в Самаре Д. И. Засядко.

Ему, прямо скажем, не повезло. Он встал у руля губернии в 1904 году и попал в самое пекло революционных событий.

В начале статьи мы уже упоминали, что за мягкость действий на него самарские эксплуататоры жалуются самому министру внутренних дел Дурново!

 Политика Засядко в отношении участников беспорядков оказалась неожиданно нерешительной, что вызвало крайнее неудовольствие в МВД.

Ведь в то самое время, когда 1905 году московские и питерские власти топили в крови рабочие восстания, в Самаре, в Пушкинском доме, вполне открыто действовал революционный штаб, где готовился вооруженный захват власти в городе!

Лишь после личного вмешательства министра внутренних дел Дурново Пушкинский дом окружили казаки, и штаб восстания был взят.

Без кровопролития!

Да как же он посмел без крови то?!

А тут еще эта республика, нашумевшая на всю Россию, взбунтовалась, и снова, заметьте, - подавлена без кровопролития!

Да, что же он, в самом деле?

Мирный, мягкий, понимаешь какой-то!!!

Да разве ж так можно без крови то?

Да растерзать их всех надо было!

А, вообще-то, дорогой читатель, ничего ли не напоминает тебе этот эпитет «мягкий»?

Ну, конечно же!

Почти через десять каких-то лет в Самаре вновь появится один такой «Мягкий».

Он тоже будет обвинен сотоварищами в мягкости и нерешительности.

Да, вот он сам, кстати:

Ушаков В.П. Помните?

Вот везёт ведь Самаре на «мягких» руководителей!

Ему бы взять на вооружение ошибки Засядко и не удостоился бы он порицания товарищей.

Да видно история ничему не учит.

Короче, постигла этих двух «мягких» самарских руководителей одна, очень похожая участь:

Одного взашей прогнал непосредственный начальник столичный с формулировкой: «…за отсутствие решительных мер при подавлении мятежных усилий»

Другого пинками из своей компании прогнали свои же пацаны.

Вот такая республика.

Вот такое совпадение.

Вот такое чудо.

Оставайтесь с нами!

Будьте здоровы!!

Ура!!!

Ссылка на материал https://studfile.net/preview/4513319/page:46/