Современное переводоведение достаточно внимания уделяет вопросам межъязыковой эквивалентности при изучении синонимических и антонимических возможностей лексической репрезентации разных значений.
В.С. Виноградов в этом ключе предлагает следующую классификацию синонимов:
– полные межъязыковые синонимы, которыми следует считать соотносимые в одном из своих значений слова двух (или более) языков, которые выражают одно и то же понятие и не отличаются друг от друга эмоционально-экспрессивной, стилевой или каким-либо другим видом константной знаменательной информации: дом – house – maison – casa; хорошо – good – bon – bien; вторник – Tuesday – mardi – Martes;
– межъязыковые относительные синонимы, то есть слова, у которых совпадает вещественно-смысловое содержание, но различна эмоционально-экспрессивная, стилевая или какая-либо другая знаменательная информация. Русское лик и испанское cara; харя и rosto;лицо и morro; мордашка и jeta– это относительные межъязыковые синонимы, так как при сходстве понятийного содержания сравниваемых слов и эмоциональные и стилистические характеристики не совпадают [2: 74-76].
В процессе перевода переводчик пытается передать средствами другого языка целостно и точно содержание подлинника, по возможности сохранив его стилистические и экспрессивные особенности. При этом он сознательно или интуитивно сопоставляет единицы двух языков, определяя степень их эквивалентности и коммуникативную равнозначность. По словам М.П. Брандес, «основной функцией перевода является установление адекватности понимания, которое базируется на смысловой адекватности» [1: 67].
В переводоведении проблематика расхождения при переводе синонимов и антонимов рассматривается как возможность передачи информации в виде содержания знаков двух языков [3, 4, 5].
По мнению В.С. Виноградова, «парадокс лексических совпадений в разных переводах одного произведения заключается в том, что у опытных переводчиков совпадений больше». Исследователь предлагает подразделить соответствия по способу перевода следующим образом:
– прямые соответствия, представляющие собой традиционно установившиеся словарные эквиваленты;
– синонимические соответствия, то есть существующие на межъязыковом уровне относительные синонимы;
– гипо-гипоронимические соответствия, для которых характерна более высокая степень сознательности выбора. Эти соответствия появились в русском переводе лишь в связи с учетом языкового контекста [2].
Переводоведение уделяет внимание изучению переводческих возможностей передачи значений синонимов и антонимов с одного языка на другой, делая акцент на разработке классификаций используемых при этом переводческих приемов.
Однако недостаточно изученными остаются вопросы выяснения переводов синонимов и антонимов определенных лексических единиц при сопоставлении переводов с одного языка на другой в прямой и обратной последовательности с учетом специфики функционирования этих единиц в текстах определенной стилистической направленности. Отсюда представляется возможным выяснить особенности переводческой интерпретации синонимов и антонимов, например, ядерных лексем «joy/радость» при их функционировании в художественных прозаических текстах.
Среди подходов, имеющихся в сопоставительном языкознании к изучению вербализации концептов, наиболее перспективными признаются исследования лексико-семантических полей концептов [6;7;8]. Синонимы и антонимы как одна из проблем перевода остаются постоянной темой исследования у современных лингвистов. Синонимический ряд лексемы «joy» более объёмен, чем синонимический ряд лексемы «радость». Однако семантический анализ синонимов названных лексем показывает в одинаковой мере продуктивность определенной семы, которая является составляющей семантических полей лексем и демонстрирует проявление положительных эмоций человека. В английском языке это сема «веселье», то есть, настроение человека, а в русском языке это семы «торжество», «праздник», другими словами, событие.
Отличительным моментом при сопоставлении синонимических полей ядерных лексем «joy» и «радость» можно считать присутствие в английском языке таких синонимов, как «happiness», «felicity», выражающих понятие счастья, и «ecstasy» для отображения экстаза, исступления.
В русском языке специфичным является присутствие в составе синонимического ряда таких лексем, как «отрада», «просвет», «услада» и «светлое пятно».
Антонимы, как и синонимы, способны вербализировать концепт «радость».
Сопоставление значений антонимов выявляет малое количество сходств.
Сходным моментом является проявление таких сем в лексическом составе антонимов, как «печаль», «горе», «боль», «болезнь», «огорчение», «беда», «несчастье», «скорбь» и другие.
Спецификой английского языка является наличие двенадцати групп значений, передающих такие семы, как «безнадежность», «заботы», «хлопоты», «истощение», «страх», «дискомфорт», «бедность» и другие.
В русском языке к разряду специфических значений, выражаемых антонимами концепта «радость», относятся: «бедствие», «сокрушение», «досада», «соболезнование» и тому подобные.
Сопоставление антонимических полей концепта «радость» в английском и русском языках выявило также в большей мере присутствие отличий, чем сходств.
В английском языке ядро поля представлено антонимом «distress», а в русском языке лексемой «горе», сходство которых наблюдается лишь в неполной степени в выражении значений душевного или телесного страдания, боли.
Центр антонимических полей в сравниваемых языках в одинаковой мере в своем лексическом составе способен демонстрировать значение душевного дискомфорта.
В английском языке довольно большое место в антонимическом поле, как в центре, так и на периферии занимает значение несчастья.
