Методическая разработка

Министерство образования и науки Республики Дагестан

Муниципальное казенное общеобразовательное учреждение «Старосеребряковская средняя общеобразовательная школа»

Постановка "А зори здесь тихие"

Мероприятие: «А зори здесь тихие», посвященное 45-й годовщине со дня издания повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие»

Заместитель директора по УВР Халимова Х.А.

Театрализованная постановка «А зори здесь тихие».

Песня: « На Фидюнинских холмах тишина»…Жалалудинова Зарият

Магомедова Амина….

Цветок, в росинках весь, к цветку приник,

И пограничник протянул к ним руки.

А немцы, кончив кофе пить, в тот миг

Влезали в танки, закрывали люки.

Такою все дышало тишиной,

Что вся земля еще спала, казалось.

Кто знал, что между миром и войной

Каких-то пять минут осталось! 

На 171-м разъезде уцелело двенадцать дворов, пожарный сарай да приземистый длинный пакгауз, выстроенный в начале века из подогнанных валунов. В последнюю бомбежку рухнула водонапорная башня, и поезда перестали здесь останавливаться, Немцы прекратили налеты, но кружили над разъездом ежедневно, и командование на всякий случай держало там две зенитные счетверенки.

На западе (в сырые ночи оттуда доносило тяжкий гул артиллерии) обе стороны, на два метра врывшись в землю, окончательно завязли в позиционной войне; на востоке немцы день и ночь бомбили канал и Мурманскую дорогу; на севере шла ожесточенная борьба за морские пути; на юге продолжал упорную борьбу блокированный Ленинград.

Шел май 1942 года. Стояли белые ночи. Длинные сумерки дышали густым настоем зацветающих трав. А зори здесь были тихими-тихими…

Монологи в прозе о войне. Постановка "А зори здесь тихие"

Фоном звучит романс "Жди меня и я вернусь"
На сцене в разных местах сидят девчата, занимаются каждая свои делом: пишет письмо, читает книгу, зашивает гимнастерку, играет а гитаре, делает прическу... Тут раздается стук подошв, все поворачиваются .

Сценка: «А зори здесь тихие»

Вероника: "Это наша Соня топает!" 

На сцену выходит Соня, читая на ходу томик Блока, девчата хихикают.

Соня Гурвич:
«А топали сапоги потому, что я никогда их не носила и получила в каптерке на два номера больше. Но наша семья была штатской, сапог там вообще не водилось, и даже папа не знал, за какие уши их надо тянуть… 
На дверях нашего маленького домика висела медная дощечка: «ДОКТОР МЕДИЦИНЫ СОЛОМОН АРОНОВИЧ ГУРВИЧ». И хотя папа был простым участковым врачом, дощечку не снимали, так как ее подарил дедушка и сам привинтил к дверям.
У нас была очень дружная и очень большая семья: дети, племянники, бабушка, незамужняя мамина сестра, еще какая-то дальняя родственница, и в доме не было кровати, на которой спал бы один человек, а кровать, на которой спали трое, была. 
Еще в университете я носила платья, перешитые из платьев сестер. Длинные и тяжелые, как кольчуги… Недолго, правда, носила: всего год. А потом надела форму. И сапоги — на два номера больше. 
Я и в зенитчицы попала случайно. Фронт сидел в глухой обороне, переводчиков хватало, а зенитчиц нет.»
Галя Четвертак:
«Да, я из детдома, и фамилию мне дали там же, потому что в четверть меньше всех ростом была. В десять лет я стала знаменитой: устроила скандал, которого монастырь не знал со дня основания. Конечно, нападение бородатого дядьки - все это выдумка. А потом слава прошла, но потом по детдому поползли слухи о зарытых монахами сокровищах. А не врать я просто не могла. Собственно, это была не ложь, а желания, выдаваемые за действительность. Повзрослев, я стала спокойнее, даже согласилась петь в хоре, хотя в душе мечтала о сольной партии, красивых платьях и популярности. Война застала меня на третьем курсе, и в первый же понедельник наша группа в полном составе явилась в военкомат. Группу взяли, а меня не хотели брать воевать, потому что не подходила под армейские стандарты ни ростом , ни возрастом. Но, главное, не сдаваться! Я упорно штурмовала военкома и так беззастенчиво врала, что ошалевший от бессонницы подполковник окончательно запутался и в порядке исключения направил в зенитчицы. Осуществленная мечта всегда лишена романтики.»
Лиза Бричкина:
«А я все свои 19 лет провела в ощущении счастья. Жила на кордоне, с отцом. Он у меня лесником был. Мама умерла перед войной. Сильно болела, задыхалась от кашля. Дело мое было обычное: прибиралась в доме, готовила обед, обходила отцовские кварталы... Подруги мои, окончив школу... кто уехал учится, кто вышел замуж... А я ждала завтрашнего дня. Каждое утро просыпалась в ожидании какого-то чуда. А тут война. А потом я влюбилась...»
Вероника: Влюбилась наша Бричкина! В старшину влюбилась!
Рита Осянина:
«Девчонки, а я ярче всего помню школьный вечер, встречу с героями пограничниками. Я случайно оказалась рядом с лейтенантом Осяниным и сидела, боясь шевельнутся. А потом...Потом он пошел меня провожать, и я схитрила. Я повела его самой дальней дорогой. Я была первой из нашего класса, кто вышел замуж. Причем не за кого-нибудь, а за красного командира пограничника. Через год я родила мальчика. Я была самой счастливой женщиной на свете...Эта проклятая война! Я не жалела себя, своей жизни и молодости, потому что все время думала о том, что куда важнее чем я, мой муж, который геройски погиб во второй день войны... А если мои сын останется сиротой, мой маленький сын, в этом огромном и страшном мире..... Я все время думаю о нем: " Как переживет он войну? И как потом сложится его жизнь?" 
Женя Комелькова: «Как тяжело любимых потерять,
Увидеть, как пронзают пули их тела.
Как страшно видеть смерть и промолчать
И знать, что ничего вернуть назад нельзя.
Увидеть, как сестренку добивают,
Но не увидеть жалости в глазах убийц,
Как тяжело в войну бывает,
Уж я то знаю. Я - боец!
Шутила и смеялась всю дорогу,
Ни страха, ни усталости в глазах.
И одному лишь было видно Богу,
Как всё болит внутри, там, глубоко впотьмах...
Так что к этим сволочам немецким у меня свой личный счет имеется! Маму, сестренку, братишку... всех из пулемета уложили. И я совсем одна осталась.... И сказала я себе тогда: патроны кончатся - прикладом добью, мертвой буду - а зубами загрызу....»

Монолог Женьки обрывает звук автоматной очереди, все девушки встревожено оглядываются, встают со своих мест и выстраиваются в одну линию и пятеро из них делают шаг вперед

Набижулаева Замира……

Ах, война, что ж ты сделала, подлая?

Вместо свадеб – разлуки и дым.

Наши девочки платьица белые

Раздарили сестренкам своим.

Сапоги.… Ну куда от них денешься?

Да зеленые крылья погон…

Вы наплюйте на сплетников, девочки,

Мы сведем с ними счеты потом.

Пусть болтают. Что верить вам не во что,

Что идете войной наугад…

До свидания, девочки! Девочки,

Постарайтесь вернуться назад

Кадимагомедова Фатима….

Как разглядеть за днями след нечёткий?

Хочу приблизить к сердцу этот след...

На батарее были сплошь девчонки, а старшей было-18 лет

Лихая чёлка под прищуром хитрым, бравурное презрение к войне...

В то утро танки вышли прямо к Химкам, те самые. С крестами на броне

И старшая, действительно старея, как от кошмара заслонясь рукой

Скомандовала тонко:- Батарея-а-а ( Ой, мамочка !) Огонь ! И залп!

И тут они заголосили, девчонки, запричитали всласть.

Как будто бы вся бабья боль России

В девчонках этих вдруг отозвалась!..

Кружилось небо снежное, рябое, был ветер обжигающе горяч.

Былинный плач висел над полем боя, он был слышней разрывов этот плач!..

Ему -протяжному, земля внимала, остановясь на смертном рубеже.

-Ой, мамочка!..-Ой страшно мне!..-Ой мама!.. И снова:- Батарея-а-а!..

И уже

Пред ними посреди земного шара, левее безымянного бугра

Горели неправдоподобно жарко четыре чёрных танковых костра.

Раскатывалось эхо над полями, бой медленно кровью истекал.

Зенитчицы кричали и стреляли, размазывая слезы по щекам!

И падали, и поднимались снова.

Впервые защищая наяву и честь свою ( в буквальном смысле слова)

И родину

И маму

И Москву !

Газиева Амина…..

«Рожденные в года глухие

Пути не помнят своего.

Мы - дети страшных лет России -

Забыть не в силах ничего

Испепеляющие годы!

Безумья ль в вас, надежды ль весть?

От дней войны, от дней свободы -

Кровавый отсвет в лицах есть.

Есть немота - то гул набата

Заставил заградить уста.

В сердцах, восторженных когда-то,

Есть роковая пустота.

И пусть над нашим смертным ложем

Взовьется с криком воронье,-

Те, кто достойней, Боже, Боже,

Да узрят царствие твое!»

Магомедова Марьям…..

А здесь стояла тишина,
Была протока, как слеза,
Где пять девчат и старшина
Несли дозор во все глаза.
Шестнадцать немцев шли к гряде,
И сквозь лесную глубину
Девчонок крики по воде
Клеймили ужасом войну.

Сошлась Россия за спиной,
Держали фронт девчонки.
Был командир такой родной
В их путь совсем недолгий.
Туман стелился вдоль земли,
Враг старшиной был взят,
Но все же немцы не прошли
Взамен на жизнь девчат.

Не спела со старшиной девчонка,
Померк ее в болоте свет.
И та, другая, вскрикнув тонко,
Не донесла его кисет.
Застыла в быстром беге третья,
А две, огнем играя,
Красой громили лихолетье,
Мир адский покидая.

Ушли в небытие девчата.
Слеза катилась по щеке,
И бесполезная граната
Была зажата в кулаке.
И гнал он ненавистных фрицев,
Гнал из совсем последних сил,
Сквозь боль сумел к своим пробиться,
За гибель девочек он мстил.

Пылал, горел вдали закат,
А зори тихие здесь были.
С врагом сразились пять девчат,
Которые недолюбили.
Пять разных судеб и дорог
За что оборвала война?

Песня 9 класс «И все о той войне»