На сто восемьдесят четвертом километре от Москвы по Рязанской железной дороге “с добрых полгода после того поезда замедляли ход, почти как бы до ощупи”. Пассажиры льнули к окнам, желая видеть причину, о которой знали только машинисты.
1
Летом 1956 года автор-рассказчик Игнатич возвратился из знойного Казахстана в Россию, еще точно не определив, куда поедет, нигде его не ждали.
За год до описываемых событий он мог заняться разве что самой неквалифицированной работой, даже электриком его не взяли бы на порядочное строительство, а ему “хотелось учительствовать”. Теперь же он несмело вошел во Владимирское облоно и поинтересовался, нужны ли учителя математики в самой глубинке? Такое заявление очень удивило чиновников, ибо каждому хотелось работать поближе к городу. Ему дали направление в Высокое Поле, местечко, где, кроме прекрасного названия, ничего не было, наш герой отказался от этой работы, надо было чем-то питаться. Тогда предложили ехать на станцию Торфопродукт. Неказистый поселок состоял из бараков и домиков, леса не было и в помине. Место достаточно унылое, но выбирать не приходилось. Переночевав на станции, Игнатич узнал о существовании ближайшей деревни Тальново, а дальше шли Часлицы, Овинцы, Спудни, Шевертни, стоящие в стороне от железной дороги. Это заинтересовало нашего героя, он решил подыскать здесь жилье. Вскоре выяснилось, что это не так-то просто. И хотя учитель — квартирант выгодный: сверх оплаты за квартиру школа сулила за него машину торфа на зиму, — избы были переполнены. И лишь на окраине он нашел неказистый приют у Матрены. Дом ее большой, но обветшалый и неухоженный, “строено было давно и добротно, на большую семью, а жила теперь одинокая женщина лет шестидесяти”.
Хозяйке нездоровилось, она лежала на печи, жалуясь на “черный недуг” . Матрена не проявила особой радости при виде квартиранта, а он сразу понял, что здесь суждено ему поселиться.
Хозяйка большую часть времени проводила на печи, лучшее место выделив многочисленным фикусам. Постояльцу было отведено место у окна, где он поставил раскладушку, стол, книги, отгородившись фикусами от основного пространства.
В избе, кроме Матрены Васильевны, обитали еще колченогая кошка да мыши и тараканы, спасавшиеся от нее за обоями, наклеенными в несколько слоев. Постоялец вскоре свыкся с житьем в Матрениной избе. Хозяйка вставала в четыре часа утра, доила козу и варила картошку в трех чугунках: себе, козе и постояльцу. Еда была однообразная: “Картовь облупленная, или суп картонный (так называли все в деревне) или каша ячневая”. .Постоялец был и этим доволен, так как жизнь научила его не в еде находить смысл существования”.
В ту осень много было у Матрены обид. Вышел “новый пенсионный закон”; надоумили ее соседи добиваться пенсии, которую она “не заслужила”, так как двадцать пять лет работала в колхозе не за деньги, а за трудодни. Теперь была больная, но не считалась инвалидом по той же причине. И пенсию нужно было хлопотать за мужа, то есть за утерю кормильца. “Но мужа не было уже пятнадцать лет, с начала войны, и нелегко было добыть теперь те справки с разных мест о его “старше” (стаже) и сколько он там получал”. Эти справки приходилось по несколько раз переписывать, исправлять, относить в собес, а он был за двадцать километров от Тальнова, сельсовет — за десять километров в другую сторону, а поселковый совет — в часе ходьбы в третью сторону. Походив бесплодно два месяца, измучалась старая женщина, жаловалась на притеснения. После бессмысленных хождений бралась она за работу: копала “картовь” или шла за торфом и возвращалась усталая и просветленная. Постоялец — Игнатич — интересовался, неужели не хватит машины торфа, которую выделила школа. Матрена уверяла, что на зиму необходимо три машины. Жителям официально торф не полагался, а на воровстве ловили и судили. “Председатель колхоза ходил по деревне, смотрел в глаза требовательно и мутно или простодушно и говорил о чем угодно, кроме топлива. Потому что сам он запасся. А зимы не ожидалось”. И как раньше воровали дрова у барина, теперь тянули торф у треста. За раз можно было унести мешок в пуда два, которого хватало на одну протопку. В день Матрена ходила раз по пять-шесть, пряча ворованный торф, чтобы не отняли. Часто патруль ловил баб на входе в деревню или обыскивал дворы, но зима надвигалась неотвратимо, заставляя людей преодолевать страх. Наблюдая за Матреной, Игнатич заметил, что ее день заполнен множеством дел. Она носила торф, копала “картовь”, запасала бруснику на зиму, сено козе. Косить приходилось по неудобьям, болотам, так как колхоз урезал участки инвалидам, хотя и за пятнадцать соток приходилось отрабатывать в колхозе, в котором не хватало рук. Когда Матрену звали на колхозные работы, она не отнекивалась, покорно соглашалась, узнавая о времени сбора. Соседи тоже часто звали Матрену подсобить копать картошку или пахать огород. Старая женщина бросала свои дела и шла помогать очередной просительнице. Причем делала она это бесплатно, считая своим долгом. Еще ей суета выпадала, когда раз в полтора месяца приходилось кормить козьих пастухов. Матрена шла в сельпо и тратилась на продукты, которые сама не ела: рыбные консервы, масло, сахар. Хозяйки выкладывались друг перед другом, стараясь накормить пастухов получше, ибо “по всей деревне ославят, если чего им не так”. Временами же сваливал хозяйку недуг, тогда она лежала, почти не шевелясь, ничего не желая, кроме покоя. В эти дни приходила хлопотать по хозяйству Маша, близкая подруга с молодых годков. Но дела звали к жизни, полежав немного, Матрена вставала, медленно расхаживалась, потом начинала двигаться живее. Игнатичу она рассказывала, что в молодости была сильная и смелая. Теперь же боялась пожара, а больше всего — поезда. Все же к зиме жизнь Матрены Васильевны наладилась. Стали ей платить пенсию восемьдесят рублей да школа за постояльца сто рублей. Соседки завидовали ей. А Матрена, зашив в подкладку пальто двести рублей себе на похороны, говорила: “Маненько и я спокой увидала, Игнатич”. Даже родственники объявились — три сестры, до этого боявшиеся, что Матрена будет просить у них помощи. 2 “Постепенно привыкла Матрена к постояльцу, а он к ней”. Жили они запросто, не докучая друг другу расспросами. Со временем Игнатич сам рассказал о себе, что долгое время провел в тюрьме, “она молча кивала оловой, как бы подозревала и раньше”. Он же узнал, что вышла замуж 1атрена еще до революции, “и сразу в эту избу”. Детей у нее было шестеро, но все поумирали в малолетстве. Муж Матрены не вернулся с войны, пропал без вести. Была воспитанница Кира. Однажды, вернувшись из школы, Игнатич застал в избе высокого черного старика, лицо которого сплошь заросло черной бородой. Это оказался деверь Матрены, Фаддей Миронович, он пришел просить за своего нерадивого сына, Григорьева Антона, ученика восьмого “г” класса. Вечером Матрена Васильевна рассказала, что в молодости чуть не вышла замуж за Фаддея Мироновича. Он сватался первым, раньше Ефима. Ей было девятнадцать, а ему двадцать три года. Но грянула германская война, Фаддея забрали на фронт. Три года Матрена ждала его, но не было ни одной весточки. Минули революции, стал свататься Ефим. Они на Петров день (12 июля) поженились, а на Покров (14 октября) “вернулся Фаддей из венгерского плена”. Если бы не брат, убил бы Фаддей и Ефима, и Матрену. А позже говорил: “буду имечко твое искать”. Привел в новую избу “вторую Матрену”. Фаддей часто бил свою жену, и она часто бегала жаловаться Матрене Васильевне. А казалось бы, о чем Фаддею жалеть. Родила ему жена шестерых детей, все выжили. Матрены Васильевны же дети умирали, не дожив до трех месяцев “порция (порча) во мне!” — убежденно говорила она. Шли годы, в 1941 году не взяли на фронт Фаддея из-за слепоты, а Ефим ушел и пропал без вести. Выпросила Матрена Васильевна у “второй Матрены” младшую дочь Киру и десять лет растила ее, выдала замуж за машиниста в Черусти. “Страдая от недугов и чая (ожидая) недалекую смерть, тогда же объявила Матрена свою волю: отдельный сруб горницы... после смерти ее отдать в наследство Кире. О самой избе она ничего не сказала. Еще три ее сестры метили получить эту избу”. Вскоре после этого задушевного откровения приехала из Черустей Кира, забеспокоился старик Фаддей. Оказалось, что молодым в Черустях предлагают участок земли для строительства дома, тут и понадобилась горница Матрены. “Фаддей загорелся захватить этот участок в Черустях”. Он зачастил к Матрене, требуя обещанную горницу. Матрена не спала две ночи, нелегко ей было решиться “ломать ту крышу, под которой прожила сорок лет, для Матрены было это — конец ее жизни всей”. А в один из февральских дней явился Фаддей со своими пятью сыновьями, “и застучали пять топоров”. Пока мужчины ломали избу, женщины готовили ко дню погрузки самогон; зять-машинист приехал из Черустей с трактористом, но погода резко менялась, “две недели не давалась трактору разломанная горница”. За это время очень сдала Матрена. Сестры ругали, что отдала горницу, кошка куда-то сгинула, жизнь изменялась. Наконец дорога установилась, приехал трактор с огромными санями, наскоро сбили вторые. Начался спор, как везти их — порознь или вместе. Фаддей и зять-машинист боялись, что трактору не утянуть двух саней, а трактористу не хотелось делать две ходки. Он не успевал сделать их за ночь, а к утру трактор должен стоять в гараже. Погрузив горницу, мужики сели за стол, но ненадолго — темнота заставляла спешить. Вслед за мужчинами выскочила и Матрена, сетуя, что одного трактора мало: “И что было двух не срядить? Один бы трактор занемог — другой подтянул. А теперь чего будет — Богу весть!” Матрена не возвратилась ни через час, ни через четыре. А в час ночи в избу постучались и вошли четверо в шинелях железнодорожников. Пришедшие спрашивали, не пили ли перед отъездом рабочие и тракторист? Игнатич загородил собой вход на кухню, и “они сами с досадой заметили, что никакой попойки (в избе. — Автор) не было”. Лишь уходя, один из железнодорожников буркнул, что “разворотило их всех. Не соберешь... Да двадцать первый скорый чуть с рельс не сошел, вот было бы”. Пришедшая с ними Маша, подруга Матрены, рассказала, что трактор с первыми санями перевалил через переезд, а вторые самодельные застряли, так как лопнул трос, тянувший их. Трактор пытался вытянуть вторые сани, тракторист и сын Фаддея ладили трос, Матрена взялась им помогать. Машинист следил, чтобы с Черустей поезд не нагрянул. А тут задом подавали маневровый паровоз без огней, он и смял всех троих, “трактор изувечили, сани в щепы, рельсы вздыбили, и паровозы оба набок”. Паровоза не слышали, работал трактор. Машинисты уцелели и сразу кинулись скорый тормозить, едва успели. Свидетели разбежались. Муж Киры едва не повесился — из петли вынули: из-за него тетя погибла и брат жены, потом пошел сдаваться властям. А его впору не в тюрьму, а в психушку сажать. 3 Утром в мешке привезли останки Матрены. Пришли ее три сестры, захватили имущество, заперли сундук, плакали, укоряя Матрену, что погибла, разрешив ломать горницу, их не послушав. Древняя старуха, подойдя к гробу, строго произнесла: “Две загадки в мире есть: как родился — не помню, как умру — не знаю”. Кира же ходила невменяемая от гроба приемной матери к гробу брата, а муж ожидает суда. Тракторист ушел от людского суда, а управление дороги само было виновато, что не охранялся оживленный переезд, что паровозная “сплотка” шла без огней, поэтому они хотели все свалить на пьянку, а когда не получилось — замять суд. Три дня шел ремонт покореженных путей, мерзнущие рабочие жгли дармовые бревна, Фаддей метался, чтобы спасти остатки горницы, он не горевал об убитых им сыне и когда-то любимой женщине. Собрав родню, он через три деревни в объезд свез горницу к себе во двор. А наутро хоронили погибших на переезде. После похорон приходил Фаддей, рядился с сестрами Матрены об имуществе. Ему выделили помимо горницы — сарай, где жила коза, и весь внутренний забор. Он с сыновьями все свез к себе во двор. Избу Матрены заколотили, Игнатич перебрался к золовке Матрены, которая всячески старалась унизить Матрену, говоря, что она всем помогала бескорыстно, быланеумехой и грязнулей. И только тут всплыл перед рассказчиком “образ Матрены, с которой он жил бок о бок, не понимая ее”. Не гналась она за обзаводом... Не выбивалась, чтобы купить вещи и потом беречь их больше своей жизни, не гналась за нарядами, приукрашивающими уродов и злодеев. Никем не понятая и не оцененная, она была тем самым праведником, без которого не стоит село. Ни город. Ни вся земля наша. 1959 г. Летом 1956 г. на сто восемьдесят четвёртом километре от Москвы по железнодорожной ветке на Муром и Казань сходит пассажир. Это — рассказчик, судьба которого напоминает судьбу самого Солженицына (воевал, но с фронта «задержался с возвратом годиков на десять», то есть отсидел в лагере, о чем говорит ещё и то, что, когда рассказчик устраивался на работу, каждую букву в его документах «перещупали»). Он мечтает работать учителем в глубине России, подальше от городской цивилизации. Но жить в деревне с чудесным названием Высокое Поле не получилось, поскольку там не пекли хлеба и не торговали ничем съестным. И тогда он переводится в посёлок с чудовищным для его слуха названием Торфопродукт. Впрочем, оказывается, что «не всё вокруг торфоразработки» и есть ещё и деревни с названиями Часлицы, Овинцы, Спудни, Шевертни, Шестимирово...
Это примиряет рассказчика со своей долей, ибо обещает ему «кондовую Россию». В одной из деревень под названием Тальново он и поселяется. Хозяйку избы, в которой квартирует рассказчик, зовут Матрёна Васильевна Григорьева или просто Матрёна.
Судьба Матрёны, о которой она не сразу, не считая её интересной для «культурного» человека, иногда по вечерам рассказывает постояльцу, завораживает и в то же время ошеломляет его. Он видит в её судьбе особый смысл, которого не замечают односельчане и родственники Матрёны. Муж пропал без вести в начале войны. Он любил Матрёну и не бил её, как деревенские мужья своих жён. Но едва ли сама Матрёна любила его. Она должна была выйти замуж за старшего брата мужа — Фаддея. Однако тот ушёл на фронт в первую мировую войну и пропал. Матрёна ждала его, но в конце концов по настоянию семьи Фаддея вышла замуж за младшего брата — Ефима. И вот внезапно вернулся Фаддей, бывший в венгерском плену. По его словам, он не зарубил топором Матрёну и её мужа только потому, что Ефим — брат ему. Фаддей так любил Матрёну, что новую невесту себе подыскал с тем же именем. «Вторая Матрёна» родила Фаддею шестерых детей, а вот у «первой Матрёны» все дети от Ефима (тоже шестеро) умирали, не прожив и трёх месяцев. Вся деревня решила, что Матрёна — «порченая», и она сама поверила в это. Тогда она взяла на воспитание дочку «второй Матрёны» — Киру, воспитывала её десять лет, пока та не вышла замуж и не уехала в посёлок Черусти.
Матрёна всю жизнь жила как бы не для себя. Она постоянно работает на кого-то: на колхоз, на соседей, выполняя при этом «мужицкую» работу, и никогда не просит за неё денег. В Матрёне есть огромная внутренняя сила. Например, она способна остановить на бегу несущуюся лошадь, которую не могут остановить мужчины.
Постепенно рассказчик понимает, что именно на таких, как Матрёна, отдающих себя другим без остатка, и держится ещё вся деревня и вся русская земля. Но едва ли его радует это открытие. Если Россия держится только на самоотверженных старухах, что же будет с ней дальше?
Отсюда — нелепо-трагический конец рассказа. Матрёна погибает, помогая Фаддею с сыновьями перетаскивать через железную дорогу на санях часть собственной избы, завещанной Кире. Фаддей не пожелал дожидаться смерти Матрёны и решил забрать наследство для молодых при её жизни. Тем самым он невольно спровоцировал её гибель. Когда родственники хоронят Матрёну, они плачут, скорее, по обязанности, чем от души, и думают только об окончательном разделе Матрёниного имущества.
Фаддей даже не приходит на поминки.
Матрёнин двор» — второй из опубликованных в журнале «Новый мир» рассказов Александра Солженицына. Авторское название — «Не стоит село без праведника», было изменено по требованию редакции во избежание цензурных препятствий. По этой же причине время действия в рассказе изменено автором на 1956.
Персонажи
Игнатич — рассказчик
Матрёна Васильевна Григорьева
Ефим — муж Матрёны
Фаддей — старший брат Ефима (бывший возлюбленный Матрёны и глубоко любивший её)
«вторая» Матрёна — жена Фаддея
Кира — дочь «второй» Матрёны и Фаддея, приёмная дочь Матрёны Григорьевой
муж Киры, машинист
сыновья Фаддея
Маша — близкая подруга Матрёны
3 сестры Матрёны
Рассказ основан на подлинных событиях. Героиню рассказа в реальности звали Матрёной Васильевной Захаровой (1896—1957). События происходили в деревне Мильцево (в рассказе Тальново). В конце 2012 года дом Матрёны Васильевны, в котором предполагалось сделать музей, сгорел. Возможно, что причиной стал поджог[7]. 26 октября 2013 года в воссозданном после пожара доме музей был открыт.
Особенности
Художественный мир в рассказе выстраивается линейно — в соответствии с историей жизни героини. В первой части произведения все повествование о Матрене дается через восприятие автора, человека много претерпевшего на своем веку, мечтавшего «затесаться и затеряться в самой нутряной России». Рассказчик оценивает ее жизнь со стороны, сравнивает с окружением, становится авторитетным свидетелем праведности. Во второй части героиня рассказывает о себе сама.
Образ Матрены и отдельные детали в рассказе носят символический характер. Матрена у Солженицына — воплощение идеала русской женщины. Как отмечается в критической литературе, облик героини подобен иконе, а жизнь — житию святых. Ее дом как бы символизирует ковчег библейского Ноя, в котором он спасается от всемирного потопа. Гибель Матрены символизирует жестокость и бессмысленность мира, в котором она жила.
Сочетание страниц лирического и эпического, сцепление эпизодов по принципу эмоционального контраста позволяет автору менять ритмику повествования, его тональность. Таким путем идет автор к воссозданию многослойной картины жизни. Уже первые страницы рассказа служат убедительным примером. Его открывает зачин, рассказывающий о трагедии на железнодорожном разъезде. Подробности этой трагедии мы узнаем в конце рассказа.Солженицын не дает развернутого портрета Матрены. Ему важно изобразить не столько ее внешнюю красоту, сколько внутренний свет, струящийся из ее глаз. «У тех людей всегда лица хороши, кто в ладах со своей совестью». Даже после страшной гибели героини ее «лицо осталось целехонькое, спокойное, больше живое, чем мертвое».
Матрена плоть от плоти народной. Глубоко народный характер проявляется в ее речи. Выразительность, яркую индивидуальность придает ее языку обилие просторечной, диалектной лексики (приспею, к ужоткому, летостъ, молонья). Глубоко народна и манера ее речи, то, как она выговаривает свои слова: «Они начинались каким-то низким теплым мурчанием, как у бабушек в сказках».
Писатель искал новое слово. Примером тому могут служить его убедительные статьи о языке в «Литературной газете», фантастическая приверженность Далю (исследователи отмечают, что примерно 40% лексики в рассказе Солженицын заимствовал из словаря Даля), изобретательность в лексике. В рассказе «Матренин двор» Солженицын пришел к языку проповеди.
Рассказ называли «блистательным», «подлинно гениальным произведением». В отзывах о нем отмечалось, что он и среди рассказов Солженицына выделяется строгой художественностью, цельностью поэтического воплощения, выдержанностью художественного вкуса.
Проблематика
В начале 20 века Россия подвергалась тяжелым испытаниям. Война и голод, бесконечные восстания и революции оставили свой отпечаток на судьбах людей. Бедам и радостям русского народа посвящено все творчество А.И. Солженицына.
В своем рассказе «Матренин двор» (1959) он описал положение русской деревни в послевоенные годы. С уверенностью можно сказать, что этот писатель был одним из первых, кто открыл правду о судьбе крестьянства, изобразил трагическую жизнь русского человека и причины его несчастья.
Жители деревни Тальново, в которой происходит действие рассказа, существуют в ужасных условиях. У них отсутствует электричество, больницы, магазины. Вот как описывает Солженицын дом главной героини: «Изгнивала щепа, почернели от старости бревна сруба и ворота, когда-то могучие, и проредилась их обвершка», «темноватая изба с тусклым зеркалом, в которое совсем нельзя было смотреться, с двумя яркими рублевыми плакатами о книжной торговле и об урожае, повешенными на стене для красоты».
Сюжет рассказа концентрируется вокруг события, происшедшего «на сто восемьдесят четвертом километре от Москвы по ветке, что идет к Мурому и Казани». Рассказчик прошел путь к Матрениному двору «из пыльной горячей пустыни». Судьба привела его к «одинокой женщине лет шестидесяти», бедной и измотанной «черным недугом». Именно в этой «темноватой избе» рассказчик находит не только желанную тишину, уют, но и особую жизнь («безмолвная, но живая толпа» фикусов, заполняющая «одиночество хозяйки»).
В рассказе «Матренин двор» автор изобразил народный характер, сумевший сохранить себя в страшной смуте 20 века. Жизнь Матрены была нищенской: «…Год за годом, многие годы, ниоткуда не зарабатывала…ни рубля. Потому что пенсии ей не платили… А в колхозе она работала не за деньги – за палочки». «Много было у Матрены обид», с ней «наворочено было много несправедливостей». Но, привыкнув, героиня остается «простодушной», «доброжелательной», «лучезарной», «просветленной».
Главным в образе Матрены является доброта («доброе расположение духа», «добрая улыбка»), побеждающая в ее душе все тяготы и заботы. Никакие враги («…воровали раньше лес у барина, теперь тянули торф у треста», «Из канцелярии в канцелярию…гоняли ее два месяца…») не могли надолго «омрачить» настроения героини. «Верным средством вернуть» внутренний свет была для нее работа. Матрена работала для колхоза, «для любой родственницы дальней или просто соседки». Все это она делала бескорыстно («Не берет она денег»).
Солженицын показывает, что крестьянство не могло пользоваться продуктом своего труда. Все доставалось государству: «рычали кругом экскаваторы на болотах, но не продавалось торфу жителям, а только везли начальству». Бабы вынуждены были воровать торф, чтобы выжить зимой.
Государство отрезало огороды у тружеников, лишало их платы за тяжелый труд. Поэтому в народе к нему не было доверия: «А что – пенсия? Государство – оно поминутное. Сегодня, вишь, дало. А завтра отымет».
Героиня в рассказе оказывается в центре вечного противостояния добра и зла, пытаясь «совестью своей», самой жизнью соединить края пропасти. Кульминацией является момент гибели Матрены на переезде во время перевоза сруба своей горницы: «На переезде – горка, въезд крутой. Шлагбаума нет. С первыми санями трактор перевалил, а трос лопнул, и вторые сани… застряли… туда же… понесло и Матрену».
Трагические события предвещают и страх Матрены перед поездом («Боялась… больше всего почему-то…»), и пропажа котелка на водосвятие («…как дух нечистый его унес»), и то, что «в те же дни кошка колченогая сбрела со двора…». Даже природа противится перевозу – двое суток кружит метель, после чего начинается оттепель: «Две недели не давалась трактору разломанная горница!»
Среди своих односельчан Матрена остается «непонятой», «чужой». Но, если ранее в речи героев использовались пословицы, отразившие горький опыт народной жизни («Незнайка на печи лежит, а знайку на веревочке ведут…», «Две загадки в мире есть: как родился – не помню, как умру – не знаю»), то в финале рассказа народная мудрость становится основой для оценки героини: «…она тот самый праведник, без которого, по пословице, не стоит село».
В чем суть праведности Матрены? В том, что жизнь ее строится на правде. Матрена испытывает на себе все трудности советской сельской жизни 1950-х годов: проработав всю жизнь, вынуждена хлопотать о пенсии не за себя, а за мужа, пропавшего с начала войны. Не имея возможности купить торф, который добывается везде вокруг, но не продается колхозникам, она, как и другие, вынуждена брать его тайком. Но, несмотря ни на что, эта героиня сохранила все самое светлое, сохранила свою душу.
Создавая этот характер, Солженицын ставит его в самые обыденные обстоятельства того времени, с его бесправием и пренебрежением к обычному человеку. И от того еще ценнее становится характер Матрены. Праведность этой героини состоит в ее способности сохранить свое, человеческое, в столь недоступных для этого условиях.
Об авторе
Алекса́ндр Иса́евич (Исаакиевич) Солжени́цын (11 декабря 1918, Кисловодск — 3 августа 2008, Москва) — русский писатель, драматург, публицист, поэт, общественный и политический деятель, живший и работавший в СССР, Швейцарии, США и России. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1970). Диссидент, в течение нескольких десятилетий (1960—1980-е годы) активно выступавший против коммунистических идей, политического строя СССР и политики его властей.
Помимо художественных литературных произведений, затрагивающих, как правило, острые общественно-политические вопросы, получил широкую известность своими художественно-публицистическими произведениями по истории России XIX—XX веков.
6 382
9 626 
